Варвары
Шрифт:
— Вполне, — буркнул Алексей.
Выполнить приказ оказалось не так-то просто, тем не менее на душе у Коршунова полегчало. Все-таки молодец Генка! С ним не пропадешь!
Глава восемнадцатая
Алексей Коршунов. Первое утро в новом мире
…Поисковая группа все-таки добралась до района посадки. Сперва Алексей увидел, как из-за дальнего леса возникла «вертушка». Прошла над селом (на приличной высоте, судя по звуку) и снова удалилась в сторону леса. Ненадолго. Прошло совсем немного времени, и все ночное небо
В небе повисли осветительные ракеты. Все пространство села заполнилось военными. Из-за дальнего леса, где, согласно полученной от местных оперативной информации, скрывались Ибба с Квеманом, доносились глухие раскаты. Похоже, Иббе с Квеманом приходилось кисло. Почему-то Алексей точно знал, что из-за Иббы с Квеманом все и случилось. Известные террористы, они их с командиром и похитили. Вместе с кораблем. Свели, падлы, с орбиты. Вынудили совершить незапланированную посадку в незапланированном квадрате. Только просчитались. Болота не учли.
Внезапно появились еще люди. В брониках, с автоматами. Много людей. Окружили. Алексея с Геннадием хлопали по плечам, тормошили, кричали что-то в лицо. Растолкав всех, появился генерал, огромный как медведь. Облапил Коршунова, затряс будто куклу…
Алексей открыл глаза. Это командир тряс его за плечо.
— Вставай давай. Хорош дрыхнуть. День уже на дворе.
Кряхтя, Алексей сел. Помотал головой. Обвел глазами неказистое убранство избы. Нет, не пришли спасатели.
Сразу накатила тоска.
Командир тоже угрюм был. Бродил по дому взад-вперед.
Очаг потух. Снаружи проникал свет: шкура у входа откинута.
— Пожрать бы, — размечтался Коршунов.
— Пожрешь, — обещал командир. — Но кофе в постель не жди. Не будет.
М-да, подумал Алексей, вспомнив «гениальный» командирский план. Далеко им еще до полководцев, ой далеко.
«А ведь ТАМ нас сейчас хоронят вовсю, — подумалось с тоской. — В новостях дикторы-некрофилы воду в ступе толкут, смакуя подробности… И не знают, дебилы, что мы еще небо коптим».
А может, и нет никаких дикторов. Может, из всего мира только они с командиром одни и остались.
Нет, не раскисать! Раскисать будем потом. А сейчас надо действовать.
— Нет, Леха. Ты только погляди. Каково, а?
Командир стоял возле стены.
— Ну чего там? Таракана, что ли, увидел? — буркнул Коршунов.
— Дурачок. Ты задницу от койки оторви и оглянись, — посоветовал Геннадий. — Тебе понравится.
Алексей послушно поднялся и обозрел интерьер избы.
— Ну?
— Ничего не замечаешь?
— В смысле?
— На это посмотри! — Черепанов похлопал по вкопанному посреди избы столбу. На столбе виднелись явственные «следы насилия»: кто-то с большим энтузиазмом опробовал на нем различный рубящий и колющий инструмент.
— Я когда на практике в общаге жил, у нас дверь такая была, — поделился воспоминаниями Алексей. — Мы в нее ножи кидали.
Судя по глубине зарубок, в столб кидали не ножи. Что-то посерьезнее.
— А на это что скажешь? —
Алексей пожал плечами. Еще раз мрачно оглядел непритязательный интерьер.
— Бомжатник местный, — пробурчал он. — Комната для гостей. Особо буйных. Слышь, командир, пошли искупаемся. У меня после ночи все зудит, как у паршивого пса.
— Пошли, — согласился Черепанов.
Село стояло на высоком берегу. Но домишко, в котором разместили космонавтов, строили на отшибе. Здесь спуск был более пологим.
«Странно, — подумал Алексей. — Зачем строиться там, где к речке приходится лазить по глинистой круче? Или в этом есть какой-то смысл?»
Солнце стояло высоко, ощутимо припекало. День обещал быть жарким.
— Давай там, — сказал Алексей. И показал направо, где имелось нечто вроде маленького пляжа.
Они стянули «пингвины».
Алексей взялся уже было за подштанники, но командир вдруг сказал негромко:
— Отставить! Там, за ивняком.
На речке они оказались не одни. Чуть подальше оттягивалась местная ребятня. Завидев «богов», детвора, естественно, игры прекратила и уставилась на новый аттракцион. Поскольку чудес не последовало, юные аборигены вернулись к прежним занятиям. Развлечения, что характерно, были те же, что и в начале третьего тысячелетия от Р. Х. Пронестись над обрывом на привязанной к дереву «тарзанке» или просто сигануть сверху в теплый мягкий песок и прокатиться кубарем до самой воды. Но в саму воду никто из малышни не заходил. Должно быть, родители запрет наложили.
Но «богам», естественно, бояться воды было не обязательно.
После «блошиной» избы, в теплой чистой водичке без малейшего следа химии и радиации было хорошо. Алексей с Черепановым минут тридцать гоняли наперегонки от одного берега к другому, потом принялись нырять — на выносливость. Выиграл Геннадий. Зато Алексей обнаружил, что в реке полно раков.
Накупавшись, выбрались на песочек и затеяли бороться. Собственно, честной борьбой это назвать было нельзя. Коршунов неплохо владел ударной техникой, но бить в голову и по другим уязвимым местам — опасался. А все остальное у Черепанова было совершенно деревянное. Может, какой-нибудь черный пояс «кекушинкай» и смог бы пробить железобетонный пресс подполковника… Вероятно, мог бы. Но для Алексея, как только Геннадию удавалось его ухватить, поединок тут же и заканчивался. Непродолжительным полетом с последующим приземлением в лучшем случае на четыре точки. Правда, Черепанов тоже гуманизм проявлял: захваты выполнял аккуратно, без болевых, и бросал аккуратно.
Минут через пять космонавты обнаружили, что, помимо ребятни, у них появились зрители постарше.
В частности, Книва, сын Фретилы, белобрысый молодой мужик Вутерих, один из тех, кто вчера намеревался пустить Книве кровушку, и Книвин брательник Сигисбарн, такой же белобрысый облом.
Увидев, что «боги» их заметили, Книва просиял, Вутерих нахмурился, а Сигисбарн нагло ухмыльнулся. Затем соскочил с обрыва, сдернул куртку и сделал Черепанову приглашающий жест: мол, давай и меня так кидани! Слабо?