Варвары
Шрифт:
Шагах в тридцати, прямо в болотной грязи, лежал мертвец.
Черепанов ухватил его за куртку, перевернул…
Коршунов сглотнул. Зрелище было еще то.
Это был мальчишка. Не старше Книвы. И горло у мальчишки было перерезано от уха до уха.
Геннадий присел на корточки перед убитым.
Книва топтался рядом. Видно было: очень хочет услужить, но не знает — чем.
— Нидада, — пояснил он, показывая на труп.
— Что делать будем, товарищ подполковник? — без энтузиазма поинтересовался
— Нидада… — пробормотал Геннадий. — Ну да, конечно, кто не знает Нидаду… Да… — Он выпрямился. — За что же его так? — спросил он, сопроводив вопрос соответствующим жестом.
И из Книвы хлынул словесный поток. Дык!.. Чувства прямо переполняли пацана. Дык!..
Он прыгал, бегал, даже упал несколько раз. Очевидно, «описывал» деяния убитого, приведшие того к преждевременной кончине. Бурные были деяния. И явно криминального толка. Закончились же они… Сами видите — чем. Вот так оно все и вышло.
Тяжело дыша, Книва переводил тревожный взгляд с Геннадия на Алексея и обратно: ну как? Понятно изложил?
— Генка, ты хоть что-нибудь понял? — спросил Алексей.
— Не уверен. А ты?
— Я тоже ни фига.
— Каумантиир! — воззвал Книва к Геннадию.
Несмотря на жуткую абсурдность всего происходящего, Алексей не удержался, фыркнул.
— Каумантиир, — вновь сказал Книва и показал туда, где торчал из трясины СА. — Хвас?
— Хвас… — Геннадий окинул Книву оценивающим взглядом. — Хвас-квас. — Это, брат, не квас и даже не пиво с водкой, а спускаемый аппарат нашего «Союза».
Книва растерялся:
— Сьюза? Нин. Зата ист нэй сьюза. Сьюза хири. — И он сделал жест, будто желая обнять весь мир. — Сьюза! — Потыкал себя в грудь: — Сьюза!
— Выходит, в Союзе мы, — подытожил командир. — Слышь, Алексей, может, мы все же в прошлое провалились? Эдак на полвека. «Союз нерушимый республик свободных…» А?
— Тогда точно посодют, — противным голосом изрек Коршунов. — «Добрые сталинские времена…» Только сдается мне, копья такого типа были сняты с вооружения несколько раньше.
— Уверен? А пики кавалерийские? А шашки?
— Уймись. Уж кавалерийскую пику я как-нибудь от пехотного копья отличу. А топор от шашки, думаю, даже и тебе отличить по силам. — Геннадий хмыкнул и отправился в камыши, оставив подчиненного наедине с голубоглазым «маньяком-убийцей».
— Аласейа? — Грязная рука Книвы благоговейно коснулась «пингвина». Аккурат там, где на двух языках было написано имя Коршунова. А также, покрупнее: «Росавиакосмос».
— Нравится? — усмехнулся Алексей.
— Бока, — сказал Книва.
Это он по поводу надписи.
— Бока, — согласился Алексей.
Появился Черепанов.
— Вижу, общий язык найден? — жизнерадостно поинтересовался он. — Ну что, Книва? Может, дранг нах хауз?
— Хуз! — обрадовался Книва. — Йаа, хуз.
— Вот
— Йаа! — возликовал Книва. — Итан — манаги. Дринкан — манаги. Кимйис фора хузам. — Он показал знаками, что жратвы и питья в хузе — ешь не хочу.
— Ты, Книва, нормальный пацан! — Алексей хлопнул юнца по спине. — Пожрать и выпить. Й-а-а! Пошли, Генка! Хоть похаваем перед смертью.
Командир подхватил спецкомплект, Алексей — НЗ, и они пошли.
Уже отойдя от болотца, Алексей оглянулся. Интересно, мертвых своих аборигены так и бросают? Ох, не к добру это…
Глава пятнадцатая
Алексей Коршунов. Поселок
Идти было чертовски тяжело. Три дня на орбите плюс прелести посадки давали о себе знать. В глазах плыло, ноги подкашивались. Алексея с Геннадием то из стороны в сторону шатало, то вбок вело.
«А ведь местные нас, поди, за пьяных принимают», — мелькнула у Алексея совсем уже неуместная мысль.
А за кого их вообще могут принять? Допустим, эти волосатые с пиками — не староверы и не киношная массовка. Допустим, что они просто дикари, которые велосипеда в глаза не видели, не то что спускаемого аппарата корабля «Союз». Как дикари могут воспринять сошествие с неба двух незнакомых обормотов, если нет у них желтой прессы и разнообразной литературы про летающие тарелки? Зато у них наверняка имеются мифы. И имеются боги, которые обретаются на небесах. Логическая цепочка выстраивается. Пришли с неба? С неба. На небе кто живет? Боги. Значит, боги пришли.
Интересно, могут боги являться с небес на землю в дымину пьяными? В принципе, могут, наверное. На то они и боги, чтобы делать все, что заблагорассудится.
— Генка, — сказал Алексей. — А ведь они нас за богов приняли!
Командир усмехнулся, поправил на плече тючок с барахлом.
— Нет, ты сам подумай: кто, кроме богов, может с неба упасть?
— Дождь, — ответил Черепанов. — Дерьмо птичье. Ворона дохлая. Продолжить список?
— Я серьезно! — обиделся Алексей.
— И я серьезно. Ты понятия не имеешь, куда попал. Что это за мир? Кто эти люди? И люди ли они? А строишь логические цепочки — за них.
— Но я просто пытаюсь рассуждать! — возразил Коршунов.
— Это не рассуждения, а домыслы. Факты где, физик?
Коршунов заткнулся. Фактов и впрямь было недостаточно.
— Вот ты на пацана глянь, — сказал Черепанов.
Алексей глянул: их проводник Книва очень внимательно следил за дискуссией. Не понимал, естественно, ничего. Но пытался.
— Видишь? — заметил Черепанов. — Человек наблюдает. И помалкивает.
Тут парень, сообразив, что речь идет о нем, разразился длинной тирадой.