Варвар. Одержимость

Ангелос Валерия

— Трясущаяся крыса! — мрачно бросает какой-то мужчина, у которого журналист берет интервью. — Ну хоть теперь, глянув на него, дурь должна из головы выйти.

Такой мерзкий тип.

Выглядит Профессор и правда не очень.

Его снова показывают. И чем дольше смотрю, тем сильнее начинаю сомневаться.

Кто знает? Вдруг это... не он?

Просто такой сгорбленный. Дрожащий. Его недавно заковали в наручники, а он уже выглядит сломленным.

Но тут камера перемещается. Захватывает

его лицо.

Черт.

Нервно прижимаю ладонь к губам.

Взгляд такой, что сомнения рассеиваются. Колкий, острый как лезвие. И даже на экране выдержать его тяжело.

Кадр почти сразу сменяется другим.

Может я просто накручиваю себя. На эмоциях. Но думать некогда, ведь еще секунда — и на экране показывается Марка.

— Благодарность за помощь следствию, — говорят ему.

Бывший слабо улыбается.

Вид у него уже лучше, чем при нашей прошлой встречи.

Диктор бегло рассказывает историю Марка, который хотел вывести Профессора на чистую воду. В одиночку.

Невольно выдыхаю, услышав, что все обвинения с моего бывшего парня теперь сняты. И мне становится легче, когда добавляют новости про его девушку.

Она еще в тяжелом состоянии, в больнице, но уже пришла в себя.

— Одна из последних жертв Профессора, — замечает диктор. — Ей чудом повезло выжить. Водитель, сбивший ее намеренно, найден и получит свое наказание. Он явно не в себе. Вы просто послушайте, что этот человек говорит.

Водитель выглядит абсолютно неадекватным.

Мне хватает пары фраз с восхвалениями Профессора, чтобы убрать звук. Глаза мужчины горят фанатичным огнем. Он похоже, вообще не раскаивается.

Стоп.

Что это?

Какой-то звук позади.

Прибавляю громкость. Отбрасываю пульт. Осторожно приподнимаюсь.

Сердце нервно колотится.

Уже поздно. Охранник в такое время не заходит. Горничные тоже.

Тогда кто здесь?

Стараюсь не шуметь. Приближаюсь к резной панели. Аккуратно выглядываю. Знаю, меня отсюда не видно. И если что-то не так, то смогу прошмыгнуть прочь отсюда, спрятаться.

Паника накрывает.

И резко отступает, когда мой взгляд наталкивается на массивную темную фигуру.

Бросаюсь вперед.

— Дамир!

Обвиваю широкие плечи руками. Прижимаюсь к горячему мускулистому телу.

Вдыхаю до боли знакомый терпкий аромат.

Мой Дамир...

Здесь. Приехал.

Он впивается в мои губы жарким поцелуем. Подхватывает на руки. Мои пальцы скользят по упрямому затылку, по мощной шее.

Наконец, тревога отступает.

Ты почему не звонил?

— спрашиваю. — Я тут с ума сходила от неизвестности.

Ничего не знала.

— Хотел разобраться, — чеканит. — Чтобы больше ничего не мешало.

И

снова целует. Жарче. Острее.

Мое сердце стучит так мощно и гулко, что оглушает. И кажется, ничто не может помешать нашему счастью.

Профессор в тюрьме. Угрозы нет.

А значит, все будет хорошо.

Так хочется в это верить.

Насть, так что ты решила насчет вечера? — спрашивает сестра. Не могу пойти, — говорю.

Почему? — хмурится Надя. — Ты уже вторую неделю дома сидишь. Давай пойдем в кино развеемся. Извини, — качаю головой. — Надо кое-что по учебе закончить.

Надя пробует меня уговорить, но понимает, это бесполезно. Не тянет никуда выходить. Не хочется ни в кино, ни в кафе.

Мысли тянутся к Байматову.

Все так странно.

Мы провели сказочные выходные на Сейшелах. Отпуск мечты. Рядом с Дамиром все краски вокруг ожили с новой силой.

Перед глазами до сих пор мелькают яркие фрагменты.

Вот мы встречаем рассвет на пляже. Вот купаемся в океане. Вот вместе ужинаем.

Яркие дни. Горячие ночи.

А потом — резкий обрыв.

Ничего не понимаю. Еще в самолете все казалось нормальным. Мы друг от друга не отлипали. Однако стоило приземлиться, точнее оказаться в машине, как поведение Байматова переменилось

Отстраненность. Холодность. Будто стена.

Тогда я не сразу это ощутила. Была слишком захвачена собственными эмоциями, парила в облаках.

Знаешь, насчет переезда к тебе, — сказала ему. — Думаю, я готова. Переезд? — он посмотрел на меня и внутри сразу похолодало. — Нет, не лучшая идея сейчас. Но ты сам предложил, — вырвалось.

Будет много работы, — ровно ответил Дамир.
–

В квартире почти не бываю.

Проще, если я сам за тобой заеду.

Проще. Наверное.

Вот только с тех пор, он ни разу не заехал. Несколько коротких звонков. Сухие фразы.

Что-то случилось? Опять? Новые проблемы?

Я ничего не могла понять. Прокручивала в голове наши дни вместе. Пыталась разобраться, когда что-то пошло не так.

Кажется, когда мы только приземлились после Сейшел, Дамиру позвонили. Он отходил. Общался с кем-то довольно долго.

А когда вернулся….. я ничего непривычного не отметила.

Он поцеловал меня. Жадно. Прошелся ладонями по спине. И зажал прямо у стенки самолета. Там, где никто не видит.

Уже позже, в машине состоялся тот странный разговор. Ледяной.

А теперь я в полной растерянности.

Что происходит?

Ладно, Насть, раз ты никуда не хочешь, то пойду на свидание с Олегом, замечает сестра.

Внимательно на меня смотрит.

— Не буду дома сидеть, — добавляет.

Надя знает на что надавить.