Варшавский договор

Идиатуллин Шамиль

Катя посидела немножко, прикидывая тактику, бросила интересный взгляд в дальний угол и обнаружила, что белобрысый встал и смотрит теперь не на нее, а на дверь, в которую входили два крепких мужика, один рыжий, другой звероватый брюнет. Одеты они были не по климату плотно – видимо, только прилетели. Они парню, кажется, кивнули. Полный цветовой набор

сейчас образуется, подумала Катя и ошиблась. Белобрысый крупным шагом и совершенно не глядя на Катю вышел из ресторана. На столе он оставил некрупную местную купюру.

Катя разочарованно вздохнула и тут же напряглась: мужики сели за соседний столик. Подчеркнуто нагло сели: рыжий двинул стул так, что чуть Катю не задел. Катя не успела сообразить, что ей выгодней, скандал или дальнейший поиск временного папика, поэтому сдержалась и выразительно посмотрела на халдея. Халдей тут же подлетел с подносиком.

Пока он хлопотал, Катя слушала мужиков. Это было несложно: мужики, как принято у наших, говорили в полный голос, не стесняясь никого и ничего. Вернее, говорил рыжий, а звероватый знай насасывал кулак да невнятно буркал время от времени. Рыжий говорил невнятную чушь: и от анонимов бывает толк, а еще говорят, хуже пидараса, да, Мага? А Артемка молодчик, я бы по фотке не узнал, да, Мага? Ну ты тоже, Мага молодчик, только руками зря лезешь, да, Мага?

Тут он прервался, чтобы удивительно ловко и быстро сказать что-то халдею. Звероватый Мага, отвлекшись от любимого кулака, тоже что-то брякнул на испанском – похоже, впопад. Халдей засиял, протараторил что-то в ответ и мигом принес две запотевших бутылочки разного цвета. Рыжий высадил свою в два глотка и бессовестно рыгнул, звероватый свою внимательно рассмотрел, слегка пригубил и тут же легко вскочил.

Он стоял слишком близко к Кате, и несло от него туалетной водой Hugo Boss из прошлогодней коллекции, потом, жаром и немного мокрым железом. Но Катя смотрела не на звероватого, а на рыжего. Рыжий достал из кармана деньги. Тощую пачку долларов.

Он

бросил на стол двадцатку – раз в двадцать больше стоимости их заказа, – посмотрел на Катю, не успевшую отвести взгляд, и спросил:

– Ты Катя ведь?

– Д-да, – сказала Катя, напрягаясь.

– Короче, мать, штука такая. Мы ща Валерия Николаевича встретили, он просил передать, что извиняется, срочно должен уехать, типа по работе вызвали. В общем, ты его не жди.

– К-какой работе? – выдавила Катя.

– Ну, инновации, все такое, – сказал рыжий, внезапно ухмыльнувшись. – Серьезное предложение, он отказаться не мог.

Катя хотела возмутиться, хотела спросить, как же так, хотела сказать, что не мог Валерик уехать без вещей, а вещи в номере, а ключ у нее. Но тут рыжий с шелестом отстегнул от пачки сотку и протянул ее Кате:

– Вот, за обед просил передать.

Это было раза в два больше, чем нужно. Катя сказала почти на автомате:

– Тут двести нужно минимум.

Рыжий пожал плечами и отстегнул еще пару сотен. Катя быстро, пока он не передумал, схватила деньги. Рыжий встал рядом с Магой, который смотрел на Катю, будто плюнуть хотел. Но вот взгляды и рожи зверей и хачей волновали Катю примерно как симфоническая музыка.

Она отхлебнула кофе и с наслаждением выдохнула.

– Пошли, – сказал звероватый без акцента и направился к двери. Рыжий за ним.

Катя немножко поразмышляла о том, как интересно получается: мир населен козлами, мешающими правильной девочке жить как следует, и все равно правильная девочка может жить как следует, несмотря ни на каких козлов. Потом подозвала халдея, вручила ему сотку, стрясла сдачу до копейки, подхватила ключ и отправилась заслуженно отдыхать.

Номер Валерика оказался оплаченным всего на три дня. Зато провела их Катя так, что потом сильно себе тогдашней завидовала. А козла Валеру ни тогда, ни потом не вспоминала.

Чего его вспоминать.