Варлорд
Шрифт:
Однако вместо сообщений о нападении кровожадных землероек, читаю послание от Марии Селестины.
“Извини, если разбудила. Найдётся время для беседы тет-а-тет? Жду тебя на крыше”.
[1] Бороскоп — устройство, которое используется для осмотра труднодоступных полостей оборудования, камера на шнуре.
Глава 34
Отбиваю короткий ответ:
“Да. Сейчас подойду”.
Интересно,
Аккуратно бужу белобрысого. В ответ на мимолётное прикосновение он тут же открывает глаза и хватается на рукоять катаны, лежащей под рукой. Увидев меня, расслабляется.
— Санта Муэрте пригласила меня на беседу. Будь начеку. Если что-то пойдёт не так, прорывайся за пределы города. Спишемся, я тебя найду.
Николай проводит ладонью по лицу, стряхивая остатки сна, кивает и начинает одеваться.
Приходится поплутать, но, наконец, я нахожу путь на крышу.
Никакие близлежащие здания не заслоняют звёзды, ярко мерцающие в небе. Нет и светового загрязнения, поскольку город целиком погружён во тьму.
Сама крыша укрыта старой черепицей. Та местами потрескалась, обветрилась, но сохранила свой замысловатый рисунок. В двух местах покатую поверхность крыши нарушают дымоходы, отбрасывающие в лунном свете длинные тени. На колокольнях, что выдаются вперёд со стороны фасада здания, даже сейчас несут дежурство снайперы.
Воздух прохладный и свежий, дует лёгкий ветерок. Тишина стоит почти идеальная. Отсюда открывается панорамный вид на окружающий городской пейзаж. Это идеальное место, чтобы остаться наедине с собственными мыслями.
Мария сидит на краю крыши, свесив ноги в пустоту. Лицо обращено к океану, на губах тень улыбки. На шум моих шагов она едва поворачивает голову и кивает мне. Присаживаюсь рядом и любуюсь видом. С востока находится широкий пролив, отделяющий Сан Агустин от острова Анастасии, названного так в честно одноимённой святой. Самая его северо-восточная часть похожа на клешню краба и представляет собой огромный парк. Океан начинается лишь позади этого парка.
Тёмные воды практически сливаются с ночным небом. Их невозможно отделить и понять, где заканчивается одно и начинается другое. Улучшенное зрение раскрашивает картинку оттенками серого и синего.
— Спасибо, что пришёл, — говорит Санта Муэрте.
— Что случилось?
— Что ты думаешь насчёт Ехидны? — вопросом на вопрос отвечает девушка.
— В каком плане?
— Я ей не доверяю. У меня была подруга, Роза, учившаяся в университете Джорджии. Она смогла отбиться от первой волны монстров во время прихода Сопряжения и вместе с небольшой группой других выживших основала там форпост. Он неплохо развивался, привлекая новых людей. Роза купила Трансивер и поддерживала со мной связь. Мы планировали перебросить всю её группу к себе, но три дня назад она перестала отвечать на сообщения. Я собиралась отправиться туда, но потом произошло всё это, — она обводит руками город.
—
— Да.
— Почему?
— Потому что она говорит, что не знает ни о какой группе выживших в университете. А ты сам слышал её, лаборатория Ехидны находится рядом с кампусом.
Жаль меня не было рядом во время этого разговора. Уверен, что смог бы определить, лжёт ли Амелиа.
— Ты серьёзно?
— Серьёзней не бывает, — на лбу девушки пролегает напряжённая складка.
— Как ты связалась с ней?
— Это она написала мне, представилась лидером форпоста под Атлантой. Щедро делилась информацией. Когда на нас напали, я отправила сигнал СОС всем, с кем поддерживала контакт.
— В том числе и мне.
— Верно. Твоё предупреждение действительно спасло множество жизней. Мы получаем информацию через армейские контакты Бена. По этой линии и пришло твоё сообщение о возможной атаке со стороны моря.
— Не могу не спросить, что здесь забыл человек его калибра?
— Ты не в курсе? Вон там, — рука испанки указывает на оголовье острова Анастасии, — располагается военно-морская база. Британцы ремонтируют там свои суда, там же находится военно-морское училище. Бенджи не любит распространяться обо всём, что касается его службы, но, как я поняла, его с несколькими товарищами прислали сюда на манёвры[1]. А потом это всё завертелось, базу разрушили, выжил только он и ещё парочка ребят. Они примкнули к нашей общине вскоре после начала Сопряжения.
— Понятно.
Я киваю и задумчиво тру подбородок, после паузы говорю:
— Насчёт Ехидны не знаю. Допускаю, что она что-то прячет. Во всяком случае, спиной я бы к ней не поворачивался. Сдаётся мне, она из той категории учёных, что потерял человечность в погоне за научными открытиями.
Мария медленно кивает и произносит:
— Тогда давай договоримся, mijo, что завтра мы будем прикрывать друг друга.
— Окей, но почему ты решила положиться на меня?
Собеседница поворачивается ко мне и отвечает с лёгкой улыбкой:
— Потому что мёртвые сказали, что тебе можно доверять.
Ага. Мёртвые. Сказали. Ну тогда вопросов нет.
— То есть весь этот макияж и образ не потому, что в детстве ты слишком часто слушала My Chemical Romance? — ухмылка сама собой выползает на лицо.
Мария не выглядит обиженной. Она молчит и крутит кольцо Хранилища на пальце.
— Нет. Не поэтому. Я выросла в небольшой деревне на юге отсюда. Те земли заселили ещё при испанцах, и когда территория перешла под контроль британцев мои предки восстали. Они боролись за независимость. И проиграли.
— Чувствуешь свою связь с прошлым? — когда она умолкает, спрашиваю я.
— Да. Тот мятеж возглавлял мой прадед. Это его мачете, — она постукивает по ножнам на бедре.
— Интересная семейная реликвия. Всяко полезнее, чем бабушкино пианино, — улыбаюсь.
Санта Муэрте смотрит на океан и продолжает:
— Мои родители были фермерами. Они едва сводили концы с концами, но всегда умудрялись обеспечивать нас. Меня, моих братьев и сестёр.
Больше не пытаюсь шутить. Слушаю молча.