Вариант «Зомби»
Шрифт:
И – никакого отклика в ответ. Только свист ветра.
– Диии-моооон! Дииии-мооон!
Черное небо, черные тучи, черные скалы вокруг.
– Так, вскочили! – приказал Лишнев. – Двинули в три стороны: я – вправо, Доценко – влево, Фокин – вперед. Искать, но далеко не отходить. Прощупываем сопки вокруг, метров на сто-двести. Аккуратно, ноги не сломайте!
Люди двинулись в разные стороны, вытянув перед собой руки, не видя дороги.
– Ди-мооон! Дииии-моооон!
Все оказалось напрасным. На зов никто не откликнулся.
– Ничего! – подвел итоги Лишнев.
– Если б то были люди Смердина, они б и нас скрутили, – добавил Марат.
– Выходит, сам ушел, – Фокин посмотрел на спутников. – Думаю, обиделся.
– Пропадет малец, – вздохнул Доценко.
– Сам виноват! – ожесточенно сказал Лишнев. – Тащишь его, тащишь, а он такие фортеля выкидывает! Еще в руки Смердина попадется – всех подставит.
– Может, попробуем догнать? – предложил Марат.
– Ага. Еще б мы знали, куда он ушел! – со злостью выпалил Константин. – Он же умный. С высшим образованием. Попробуй догадайся, куда он полез…
Доценко повертелся на месте. Показалось, обнюхивает место, будто собака.
– Туда! – уверенно сказал Марат.
– Откуда знаешь? – недоверчиво спросил Лишнев.
– Туда! – повторил Доценко и первым начал спуск по склону в распадок.
– Ну ладно, – глянув на Фокина и пожав плечами, отозвался Константин. – Идем туда!
Клоков почти не дышал, когда Доценко нашел его на пологой вершине сопки. Что заставило Марата заколебаться, остановиться у подножия именно этого холма? Он никогда бы не смог объяснить… Группа из трех человек двигалась по ложбине между скалами, до рези в глазах вглядываясь в черноту ночи, вслушиваясь в звуки. А потом Доценко вдруг остановился. Взмахнул рукой, призывая всех замереть.
Его спутники ничего не услышали и не смогли понять, что именно привлекло внимание Марата. Но бывший контрактник, почти семь лет «оттянувший» на Кавказе, вдруг полез на склон, словно бы знал: надо сюда.
На плоской вершине, возле небольшого круглого озерца – совсем неглубокого – неподвижно лежал Дмитрий Клоков.
– Ко мне! Ко мне! – громким шепотом позвал Марат.
Лишнев и Фокин, не мешкая, поднялись следом за ним.
– Глянь, Слава, – попросил Доценко, выпуская из рук холодную ладонь парня.
А сам отошел в сторону, безнадежно махнул рукой. Фокин рванул куртку на груди окоченевшего Дмитрия, припал ухом. Замер.
– Есть! – наконец сказал он. – Сердце бьется. Слава Богу! Так, быстро раздеваем его!
Никто в эту минуту не сомневался в том, что Фокин имеет право командовать всеми. Он уже раз показал свое искусство, спасая от смерти Константина Лишнева. И теперь спутники беспрекословно выполняли его распоряжения.
– Теплую одежду под спину! – махнул рукой Святослав,
Фокин уселся возле ледяного тела. Его пальцы быстро скользили по каким-то, только ему ведомым точкам.
– Начинайте растирать ноги, – распорядился священник. – Сразу обе. Пальцы – в первую очередь. Надо усилить кровоток.
Сам он принялся массировать левую руку Клокова, потом чуть увеличил амплитуду движений, стараясь захватить и грудь.
– Вот, блин! – ругнулся Лишнев. – Только этой подставы нам не хватало!
– Растирай-растирай, – ответил Доценко, яростно массируя правую ногу пострадавшего. – Успеем еще, потом пинков ему навешаем.
Константин замолчал, вцепился в левую ногу Дмитрия. Прошло много времени, прежде чем Фокин попросил Лишнева и Доценко отойти чуть назад. Схватил обе ладони Клокова. Принялся поднимать их вверх, резко разводить в стороны.
– Что он делает? – полюбопытствовал Константин.
– Так утопленников откачивают, – ответил Доценко, вытирая пот со лба.
– А что, студент утонул? Разве от переохлаждения так лечат?
– Да почем я знаю, как надо! – нервно ответил Марат. – Пусть Слава делает, что хочет… Может, легкие не работают, застыли. Воздух не тянут. Я, что, врач?
Отпустив кисти Дмитрия, Фокин схватился за правую руку, принялся быстро-быстро растирать ее. Потом, вновь пробежав пальцами по каким-то точкам, вернулся к массажу левой руки. Сделав паузу, вытерев пот со лба, стал массировать область шейного отдела позвоночника.
И Клоков пошевелился, застонал!
– Живой! – улыбнулся Марат.
– Живой труп, – добавил Лишнев.
Руки Святослава Фокина скользили все быстрее и быстрее. Теперь он растирал грудь и живот лежавшего на земле парня.
– Больно! – простонал Клоков. – Очень больно…
– Надеюсь, до ампутации дело не дойдет, – пробормотал Святослав.
– А что, такое возможно? – насторожился Лишнев.
– Если серьезное обморожение – запросто, – подтвердил Фокин.
– И чем, еханый бабай, мы будем делать ампутацию? – воскликнул спецназовец. – Ножом Марата Доценко?
– Больно! – вновь простонал Дмитрий. – Больно. Добейте…
– А вот уж хрен! – разозлился Марат Доценко. – Мы на тебя немеряно сил потратили. Искали, откачивали. Так что терпи! И вставай!
– Добейте…
Небо чуть-чуть посветлело. До начала дня оставалось еще несколько часов, но темнота ночи медленно отступала. Лишнев, тихо бормоча под нос ругательства, отошел в сторону. Уселся возле самой воды, глядя в черное зеркало. Вскоре рядом с ним на камни опустился Доценко.
– Так что? – едва слышно спросил Марат. – Придется ждать, пока он на ноги встанет, да?
Лишнев повернулся к собеседнику.
– А когда он встанет на ноги?
– Слава говорит, как повезет. Может, к утру.