Вариант единорога
Шрифт:
– В некотором смысле я и сейчас там. Мартин, а как это тебе удалось познакомиться с моими земляками?
– Ну... э-э-э... Гренд - мой шахматный тренер.
– Ага! Кажется, начинаю понимать.
– Я не уверен, что ты и в самом деле понял. Однако давайтё-ка я вас угощу.
Мартин включил музыкальный компьютер и принес всем по кружке пива.
– Как вам удалось найти это место?
– спросил он Гренда,
– И как вы, вообще, сюда попали?
– Ну...
– казалось, Гренд смутился.
– Раэль последовал за тобой.
– За самолетом?
– Грифоны летают с невероятной скоростью.
– Понятно...
– Так получилось... Он рассказал своим и моим родственникам о тебе и пиве. Грифоны были решительно настроены тебя навестить. Ну вот, тогда мы посчитали, что следует составить им компанию... Чтобы они не устроили тут какого-нибудь безобразия. Грифоны и привезли нас сюда.
– Ясно... Интересно...
– Теперь я понимаю, почему ты играл похоже на единорога - в той партии, где мы смотрели варианты.
– Э-э-э... да.
Мартин отвернулся и направился в конец бара.
– Устраивайтесь поудобнее, ребята, - пригласил он.
– Я хочу сделать небольшое заявление. Тлингель, в одну из наших предыдущих встреч ты обронил несколько замечаний относительно возможных экологических и иных катастроф. Кроме того, у тебя, кажется, были идеи по поводу того, как избежать некоторых из них.
– Припоминаю, - отозвался единорог.
– Я передал твои предложения одному своему высокопоставленному приятелю в Вашингтоне - когда-то мы вместе ходили в шахматный клуб. И признался ему, что придумал все это не сам.
– Надеюсь.
– Тогда он предложил мне создать мозговой центр. И обещал позаботиться о том, чтобы нам за это платили.
– Вообще-то я не собирался спасать ваш мир, - проворчал Тлингель.
– Да, но ты очень помог. А Гренд сказал мне, что грифоны, хотя их словарь несколько ограничен, прекрасно разбираются в экологии.
– Вероятно, так оно и есть.
– Раз уж они унаследовали часть Земли, в их интересах помочь её сохранять. Коль скоро мы здесь все собрались, мне не нужно будет тратить время на дорогу; предлагаю прямо сейчас выбрать место встречи - ну, например, этот бар, раз в месяц. На наших совещаниях вы будете делиться со мной своими уникальными идеями. Я думаю, вы знаете о вымерших видах больше, чем
– Конечно, - сразу согласился Гренд, - стоит пригласить ещё и йети. Если хочешь, я могу это сделать. Скажи, - добавил он, указывая на рояль, то, что доносится из этой большой коробки, называется музыкой?
– Да.
– Мне нравится. Если мы и в самом деле создадим этот мозговой центр, у тебя будет достаточно денег, чтобы содержать это местечко?
– Я смогу купить целый город. Гренд произнес несколько гортанных фраз, грифоны что-то возбужденно прокричали в ответ.
– Считай, у тебя уже есть мозговой центр, - заявил он.
– Они хотят ещё пива.
Мартин повернулся к Тлингелю:
– Ты ведь первый обратил внимание на наши проблемы. Что скажешь?
– Будет любопытно, - сказал он, - заглядывать сюда время от времени. А потом добавил: - Вот так и спасают миры. Кажется, ты хотел сыграть ещё одну партию?
– Я ведь теперь ничего не теряю?
Гренд взял на себя обязанности хозяина бара, а Тлингель и Мартин вернулись к столику. Мартин обыграл единорога за тридцать один ход, а потом коснулся его рога. Клавиши рояля опускались и поднимались. Крошечные сфинксы с жужжанием проносились по бару и лакали из лужиц пролитое пиво.
О самой партии. Она игралась в 1901 году в Мюнхене. Халприн против Пиллсбери. Пиллсбери был более сильным игроком. В том турнире он обыграл несколько хороших шахматистов и ему осталось сыграть только одну партию против Халприна, довольно слабого игрока. Однако два других участника турнира, которые совсем немного отставали от Пиллсбери в борьбе за первый приз, решили преподать ему урок. В ночь перед партией они пришли к Халприну и рассказали ему все, что им удалось узнать о стиле игры Пиллсбери. На следующий день Пиллсбери столкнулся с гораздо лучше подготовленным противником, чем он предполагал. Он понял это только в самый последний момент. Остальные были страшно довольны и уже начали ликовать. Но Пиллсбери все-таки их удивил, и хотя его застали врасплох, он сумел добиться ничьей. В конце концов, он ведь был превосходным игроком, Мартин выступал здесь в роли Халприна, а Тлингель - в роли Пиллсбери. Только вот Мартина нельзя назвать слабым игроком. Он просто нервничал во время первой партии. А кто на его месте был бы спокоен?