Вариант единорога
Шрифт:
Бетти уставилась на мой велосипед.
— Так ты ко всему еще и чревовещатель? — спросила она.
— Нет, это говорил Дорел. Он только что спас мне жизнь. Дорел — мятежный дух, который отбывает срок наказания. Морри превратил его в велосипед. Дорел со мной с тех пор, когда я был еще мальчишкой. Он и в те времена не раз меня выручал.— Я протянул руку и потрепал его по седлу.
Спустившись по ступенькам, Бетти наклонилась и поцеловала Дорела прямо в руль.
— Благодарю тебя, Дорел,— тихо проговорила она,— кем бы ты ни был.
Я услышал, как ахнула Бетти.
— Что я наделала? — выдохнула она.
— Понятия не имею,— ответил я.— Но, судя по тому, что рядом нет лягушки, я не думаю, что ты получишь в мужья прекрасного принца.
— Тогда я, пожалуй, останусь с тобой,— заявила Бетти, и мы вместе наблюдали за тем, как сверкающий вихрь постепенно обретал человеческую форму — перед нами возник высокий мужчина с бакенбардами и в плаще из оленьей кожи.
Он поклонился Бетти.
— Дон Лорел,— представился он.— К вашим услугам, мадам.
Потом повернулся и пожал мне руку.
— Очень жаль, что ты лишился средства передвижения, Дейв. Мое заклятие только что было снято.
— Нам следует это отпраздновать,— предложил я.
Он покачал головой:
— Теперь, когда я обрел прежнюю форму, мне нужно срочно найти свою нишу. В противном случае я могу исчезнуть навсегда. Поэтому я немедленно возвращаюсь под землю и буду находиться там постоянно. Морри не заметит появления еще одного невидимого существа. Я буду перемещать ваши свечи подальше от него. Успеха в исследованиях блифеджа! Я еще свяжусь с вами.
С этими словами он снова превратился в башню, сотканную из света. В воздухе заплясали разноцветные огоньки, и Дорел исчез.
— Какое облегчение,— сказал я, снова обнимая Бетти.— Однако мне жаль, что так получилось с Морри. Я всегда хорошо к нему относился. Мне его будет не хватать.
— По-моему, он не очень похож на симпатичного парня,— заметила Бетти.
— Работа не могла не наложить на него определенного отпечатка,— пояснил я.— На самом деле он чувствительный.
— Откуда ты знаешь?
— Он любит футбол и шахматы.
— Но они представляют собой насилие — физическое и абстрактное.
— ...И горячий шоколад. И квартет Шуберта до минор. И большую часть времени его заботит равновесие между жизнью и смертью.
Бетти покачала головой.
— Я знаю, что Морри для тебя — член семьи,— сказала она.— Но меня он пугает.
— Ну, теперь мы будем жить инкогнито. Морри нас не побеспокоит.
Мне довольно долго удавалось держаться от Морри подальше. Мы с Бетти поженились, я сменил фамилию и переехал в маленький городок на юге, однако делать пластическую операцию не стал. Борода, темные очки и новая прическа существенно изменили мою внешность — так, во всяком
Постепенно у меня появилась вполне приличная практика, я построил теплицу и организовал дома маленькую лабораторию. Целый год я старался избегать критических случаев, когда больному грозила смерть, а навещая своих пациентов в больнице, ни разу не присутствовал при летальных исходах — что могло бы привести к нежелательной встрече с Морри. Можно сказать, что я был патологически аккуратен в таких вопросах; но несколько раз замечал спину Морри, когда тот сворачивал за угол.
И все же, учитывая род моих занятий, я постоянно размышлял: когда произойдет наша встреча, смогу ли я скрыть то, что вижу его?
Однако, как и следовало ожидать, мы встретились вовсе не в больнице, а в тот момент, когда я и думать забыл о Морри.
Это случилось октябрьским вечером, я сидел у окна. С улицы вдруг донесся визг тормозов, сопровождающийся звуком глухого удара. Я схватил фонарик и чемоданчик с инструментами и выбежал из дома. Бетти последовала за мной.
На перекрестке столкнулись две машины. Повсюду валялись осколки стекол, сильно пахло бензином.
В обеих машинах не было никого, кроме водителей. Один погиб на месте, а другой — совсем молодой парень — был тяжело ранен, но продолжал дышать.
— Вызови «скорую»! — крикнул я Бетти, подбегая к молодому человеку.
Его выбросило из машины, и он лежал на тротуаре — крупный мускулистый парень. Я сразу увидел, что у него легочное и артериальное кровотечение, масса мелких ранений, перелом черепа и, скорее всего, позвоночника.
Когда я начал оказывать первую помощь, пытаясь остановить кровотечение, возле нас неожиданно возникла знакомая фигура. Я забыл о том, что должен делать вид, будто не вижу Морри. Учитывая экстремальность ситуации, я просто кивнул головой и сказал:
— Здесь я не могу с тобой спорить. Возьми его, раз так распорядилась судьба.
— Нет,— возразил он.— Спаси его для меня, Дейв. Сделай ему укол блифеджа. У тебя еще есть время.
— А что в нем такого особенного, Морри? Я не забыл, как ты со мной обошелся, когда мне захотелось сделать исключение.
— Хорошо. Я тебя прощу и обо всем забуду, если ты спасешь этого парня. Я часто говорил тебе, что моя власть не распространяется на смерть.
— Ладно. А как насчет того, чтобы дать мне обещание, что я могу спасать того, кого захочу, и продолжать исследования блифеджа?
— Похоже, ты и так это делаешь. Что ж, давай заключим формальный договор.
— Как жаль, что тебя не было на моей свадьбе, Морри.
— А я был.
— Да ну? Я тебя не заметил.
— Я стоял сзади. И оделся в яркие цвета, поэтому ты меня и не заметил.
— Так ты был тем типом в гавайской рубашке?
— Точно.
— Будь я проклят!
— И прислал тебе в подарок микроволновую печь.
— Я не нашел там никакой записки...
— Ну, мы же тогда не разговаривали.