Вариант единорога
Шрифт:
— Что происходит? — спросил Люк.
— Он зовет,— отвечал я.— Мне надо идти. Узнать, чего он от меня хочет.
— Кто?
— Зеркальный Коридор. Он появляется и пропадает. Он приносит иногда полезные, иногда двусмысленные вести тому, кого призывает.
— Он призывает нас обоих или только вас? — спросил Люк.
— Не знаю,— отвечал я.— Я чувствую, что он влечет меня, как случалось и раньше. Можете пойти со мной. Вдруг и для вас припасено что-нибудь хорошенькое.
— А было такое, чтобы два человека говорили
— Нет, но все когда-то происходит в первый раз,— сказал я.
Люк медленно кивнул.
— А, черт! — воскликнул он.— Играю.
Он прошел со мной до змей, и мы заглянули внутрь. По стенам справа и слева горели свечи. Сами стены искрились бесчисленными зеркалами. Я шагнул вперед, Люк — следом.
Зеркала были в рамах всех мыслимых форм. Я пошел очень медленно, заглядывая в каждое, и велел Люку делать то же самое.
Сперва зеркала отражали лишь нас и противоположную стену. Внезапно Люк остановился и застыл, повернув голову влево.
— Мама! — вырвалось у него. Из медной, в зеленой патине рамы, изображавшей уроборосскую змею, смотрела красивая рыжеволосая женщина.
Она улыбнулась:
— Я так рада, что ты поступил правильно, заняв трон...
— Ты серьезно? — спросил Люк.
— Конечно,— отвечала женщина.
— Я думал, ты рехнулась. Мне казалось, ты хочешь сама его занять.
— Хотела когда-то, но проклятые жители Кашфы меня не оценили. Сейчас я в Страже и собираюсь ближайшие несколько лет посвятить изысканиям, к тому же все здесь дышит трогательными воспоминаниями. Покуда кашфанский трон остается в семье, знай, что я довольна.
— Ну, э-э... я рад это слышать, мама. Очень рад. Буду продолжать в том же духе.
— Давай,— сказала она и исчезла.
Люк обернулся ко мне, губы его тронула ироническая усмешка.
— Редкий случай в моей жизни, когда она меня похвалила. Не за то, за что я похвалил бы себя сам, но все равно... Насколько это реально? Что именно мы видим? Было это сознательным разговором с ее стороны? Или...
— Они — настоящие,— ответил я.— Не знаю, как, почему или какая часть собеседника реально присутствует. Они могут быть стилизованными, сюрреалистическими, могут даже утянуть к себе. Но в каком-то смысле они реальны. Вот все, что мне известно. Фу ты!..
Из огромного зеркала в золотой раме впереди и справа выглядывал суровый лик моего отца Оберона.
— Корвин,— сказал он.— Ты был моим избранником, но всегда умел поступить наперекор.
— Это выволочка? — поинтересовался я.
— Верно. А после стольких лет с тобой не пристало говорить, как с ребенком. Ты выбирал свои дороги. Иногда это наполняло меня гордостью. Ты был мужествен.
— Э-э... спасибо... сэр.
— Я повелеваю тебе немедленно сделать одну вещь.
— Какую?
— Вытащи кинжал и ударь Люка.
Я разинул рот.
— Нет,— сказал я.
— Корвин,—
— Если вы даже и призрак, плевать! Мне-то что.
— Речь не о том,— вмешался Оберон.— Это явление другого порядка.
— Какого же? — спросил я.
— Проще показать, чем объяснить,— сказал Оберон.
Люк пожал плечами.
— Кольните меня в руку,— попросил молодой человек.— Делов-то.
— Ладно. Посмотрим, чем показ лучше объяснения.
Я вытащил из-за голенища кинжал. Люк закатал рукав и протянул руку. Я легонько ударил.
Лезвие прошло сквозь руку, словно сквозь клуб дыма.
— Черт! — сказал Люк.— Это заразно!
— Нет,— возразил Оберон.— Это явление совершенно особого рода.
— То есть?
— Не будете ли вы так любезны обнажить меч?
Люк кивнул и вытащил знакомого вида золотой клинок. Лезвие издало пронзительный плачущий звук, от которого затрепетало пламя ближайших свечей. Тут я понял, что это — меч моего брата Брэнда, Вервиндль.
— Давненько я его не видел,— промолвил я под продолжающиеся рыдания клинка.
— Люк, сделайте милость, резаните Корвина вашим мечом.
Люк поднял глаза, встретился со мной взглядом. Я кивнул. Он царапнул острием мою руку. Пошла кровь.
— Теперь ты, Корвин,— сказал Оберон.
Я вытащил Грейсвандир — он тоже запел, торжествующе, воинственно, как в величайших битвах прошлого. Обе ноты слились в жуткий дуэт.
— Резани Люка.
Люк кивнул, я провел Грейсвандиром по тыльной стороне его ладони. Царапина сразу покраснела. Пение клинков вздымалось и падало. Я убрал Грейсвандир в ножны, чтобы утихомирить. Люк так же поступил с Вервиндлем.
— В этом кроется какой-то урок,—сказал Люк.—Только провалиться мне, если я понимаю какой.
— Дело в том, что эти мечи — братья, наделенные общими волшебными свойствами. Собственно, их объединяет мощная тайна,— сказал Оберон.— Объясни ему, Корвин.
— Это опасная тайна, сэр.
— Пришло время ее раскрыть. Говори.
— Ладно,— сказал я,— В начале творения боги создали несколько колец, с помощью которых их посланцы умиротворяли Тень.
— Знаю,— отвечал Люк.— Мерлин носит спикард.
— Да,— сказал я.— Каждый имеет способность черпать из многих источников во многих Тенях. Все они различны.
— Так говорил Мерлин.
— Наши были превращены в мечи, мечами они и остались.
— Вот как? — сказал Люк.— И что дальше?
— Какой вывод вы можете сделать из того, что они способны причинить вам вред, а другое оружие — нет?
— Похоже, наша заговоренность как-то связана с ними,— предположил я.
— Верно,— подтвердил Оберон.— В предстоящей борьбе — какую бы вы сторону ни заняли — вам понадобится необычная защита от своеобразной мощи некоего Джарта.