Вариант «Альфа»
Шрифт:
Чернышов пошевелил руками и поморщился от боли, когда наручники впились в запястья.
– Что, ручки больно? – спросил Салтанов, заметив гримасу Чернышова.
– Отдай бутылку, – еще раз попросил Чернышов.
– Я же сказал, перебьешься, – повысил голос Салтанов, – ты теперь мой заложник, поэтому будешь выполнять мои команды.
– Да, я твой заложник, – согласился Чернышов, – поэтому работников метеостанции пора отпускать.
– А может, я сначала хочу поговорить с тобой? – засмеялся Салтанов. – Ты что, не хочешь со мной разговаривать?
– Выпить дай, – снова сказал Чернышов.
– На! –
Виски потекло по подбородку. Что-то попало в рот, но основная часть вылилась на грудь Чернышову.
– Ну что, доволен? – спросил Салтанов, убирая бутылку.
– Отпусти заложников, – умоляюще сказал Чернышов, – зачем они тебе, если я здесь.
– Приведите заложников, – не отрывая взгляда от Чернышова, распорядился Салтанов, – порадуем нашего драгоценного полковника.
Четверо боевиков отправились выполнять его приказание.
Глава 61
ПРОТИВОСТОЯНИЕ
Все это время майор Анофриев стоял около вертолета. Его охраняли двое боевиков с автоматами. Но вниманием террористов завладел разговор между их командиром и полковником Чернышовым. Поэтому пилота они охраняли не очень тщательно. Можно сказать, вообще не охраняли, а просто стояли рядом. Анофриев подумал, что даже со скованными руками он бы справился с ними: «У ближайшего вырвать автомат, другому – прикладом в живот. Дать очередь по главарю террористов и окружающим его боевикам. Шесть террористов или даже больше я уложу наверняка. Но что дальше? Остальные бандиты за это время расстреляют заложников и могут взорвать баллон с газом или ракеты». Рассудив так, Анофриев остался стоять.
Террористы привели к вертолету заложников. Никаких личных вещей у заложников не было. Всех заложников бандиты построили в одну шеренгу около вертолета. «Четверо мужчин и женщина, – сосчитал Чернышов, – племянницы Савельева среди них нет».
– На станции работали шесть человек. Где девушка? – спросил полковник.
– А, девочка Ирочка, – улыбнулся Салтанов, – сейчас.
Двое террористов принесли лист фанеры, на котором лежало накрытое брезентом тело. Чернышов сжал зубы от боли. Он обещал Савельеву спасти его племянницу, а бандиты уже убили ее. Ненависть, которую Чернышов питал к террористам, вспыхнула с новой силой.
– Вы убили ее. – Чернышов пристально посмотрел в глаза Салтанову.
Если бы взглядом можно было убивать, то Салтанов уже был бы мертв. Террорист даже отшатнулся от этого взгляда. Такой пронзительный взгляд не мог принадлежать пьяному человеку. Он был наполнен ненавистью и жаждой мести. Салтанов знал, что такой взгляд может быть только у кровного врага. Так смотрят, когда выносят приговор. «Выходит, полковник вовсе не смирился с поражением. Он готов сражаться и не боится за себя, – мелькнула в мозгу Салтанова тревожная мысль. – А как же виски? Ведь я отчетливо чувствовал запах алкоголя, идущий от полковника. Этот запах есть и сейчас. Когда полковник открывает рот, можно почувствовать пары спирта».
Стараясь понять
– Как можно, полковник, – произнес Салтанов, отвечая на последнюю фразу Чернышова. – Зачем бы мы стали такую красоту губить? Нет, полковник. Девочка нам самим очень понравилась. Вон и ребята подтвердят. – Салтанов с усмешкой посмотрел на своих боевиков. – Ира сама умерла. Ты даже не представляешь, полковник, как она нас этим огорчила. – При этих словах Салтанов даже состроил скорбное лицо.
– Они изнасиловали ее, – вдруг сказал один из метеорологов.
– Они насиловали ее прямо у меня на глазах, – скорбно произнес Евгений Светлов. – Она истекала кровью, а они продолжали делать это. Сменяя друг друга, они насиловали ее, пока Ира не умерла.
– А ну заткнись! – закричал на него Салтанов. – Тебя давно надо было пристрелить. Ты еще должен благодарить меня, что живой остался!.. Все. Грузите их в вертолет и улетайте, – приказал Салтанов, указав рукой на заложников.
– Нет, – возразил Чернышов, – заложники улетят одновременно с нами.
– Ты еще будешь ставить мне условия?! – подскочил к Чернышову Салтанов.
– Прежде чем вертолет с заложниками улетит, я должен сообщить в штаб, что все химическое оружие осталось в лагере. Иначе вам не дадут улететь, – терпеливо объяснил Салтанову Чернышов. – Где вы оставили баллон и ракеты? Я должен проверить их.
– Ладно, – согласился Салтанов, – только ты, полковник, останешься рядом со мной. Пусть он проверит, – террорист указал на стоящего около вертолета Анофриева.
– Иди за мной, – один из охранявших Анофриева боевиков схватил его за надетые наручники и потянул за собой.
Неподалеку от вертолетной площадки, на снегу, лежали три снятые с пусковых установок ракеты. Анофриев внимательно осмотрел их.
– Здесь нет баллона с газом, – закончив осмотр, сообщил он.
– Где баллон? – спросил у Салтанова Чернышов.
– У нас нет баллона. Один аллах знает, где он, – развел руками главарь террористов.
– Я не верю тебе, – покачал головой Чернышов, – поэтому мы должны осмотреть ваш вертолет.
– Эй ты! – крикнул Анофриеву Салтанов. – Можешь обыскать вертолет. Там все равно нет баллона.
В сопровождении вооруженного боевика Анофриев направился к вертолету террористов. В вертолете Анофриева интересовали три вещи: баллон с газом, захваченный в воинской части 56180, химическая бомба, о которой говорил Чернышов, и люк аварийного выхода.
Анофриев обыскивал вертолет очень тщательно. Террористу, который вынужден был сопровождать его, вскоре надоело это. Террорист знал, что никакого баллона в вертолете нет, поэтому найти его невозможно. В конце концов террорист уселся на скамью в грузовом салоне вертолета, предоставив Анофриеву свободу действий. Воспользовавшись тем, что террорист ослабил свое внимание, Анофриев, проходя мимо аварийного люка, вытащил и повернул ручку, отпирающую замки аварийного выхода. Он сделал это настолько быстро, что террорист ничего не заметил. Вернувшись обратно, Анофриев доложил Чернышову результаты обыска.