Вариация
Шрифт:
И в паузе между последними нотами стаккато я его услышала — этот звук, будто кто-то щелкнул пальцами под водой.
Я упала на правое колено — последняя позиция в вариации — и протянула руку к матери Жизели.
Я сделала это, Лина. У меня получилось.
Раздались бурные аплодисменты. Я попыталась встать, но сила тяжести потянула меня вперед. Ладони уперлись в полированный пол, где-то справа от меня ахнула Ева.
Прошла секунда, за ней еще одна, и тогда я поняла.
Моя стопа.
Она не слушалась —
Испепеляющая боль пронзила меня до костей, кислотой разлилась по венам и выжгла нутро, вырвавшись криком, от которого затих весь зал.
Моя карьера окончена.
Глава четвертая. Хадсон
НЙФуэте92: Кто-нибудь видел Алессандру Руссо после травмы? Публикуют только ее старые видео. Думаю, все серьезнее, чем нам говорят. @СестрыРуссо4
Четыре месяца спустя
У берегов Кейп-Кода, штат Массачусетс
— А ну прекратите! — заорал я, перекрикивая рев разбушевавшегося океана и истошные вопли мужчины за сорок, которого пытался спасти.
Против его воплей я, в общем-то, ничего не имел.
А вот то, что он меня топил, действовало на нервы.
Парень навалился мне на плечи, будто я его личное спасательное средство, и я снова нахлебался атлантической воды.
Ну все! Сбросив его руки, я высвободился, оттолкнулся ногами и глубоко вздохнул, а затем перевернул барахтающегося парня и прижал его спиной к своей груди.
— Хватит, а то утопите нас обоих!
— Я не хочу умирать! — взвизгнул он.
— Да что вы говорите! А я, думаете, хочу?
Я придержал его руки и поплыл, изредка оборачиваясь, чтобы не терять из виду его собаку. Золотистый ретривер изо всех сил греб лапами рядом с перевернувшейся в опасной близости от нас лодкой. Судя по времени сигнала бедствия, они пробыли в воде более сорока пяти минут. Собака едва удерживала голову над волнами.
— Не дергайтесь, дайте дотащить вас до корзины. А потом я вернусь за собакой.
— Да к черту собаку!
Мужчина вцепился мне в руку, пытаясь вырываться. На секунду я задумался, в каком порядке спасать этих двоих. Возможно, стоило все же начать с собаки.
— Вы слишком близко к месту крушения, а у нас топливо на исходе, — послышался в коммуникаторе голос Ортиса, но я не мог высвободить руку, чтобы нажать кнопку и ответить пилоту вертолета, зависшему слева от нас.
Я постарался отплыть подальше от тонущего судна — какого-то семиметрового воднолыжного катера — и оказался прямо под нисходящим воздушным потоком от лопастей вертолета. Вода брызнула в лицо, от чего мужик забарахтался еще сильнее. Его внезапно освободившийся локоть пришелся мне точно в челюсть.
Я почти не почувствовал
— А ну быстро в корзину!
Спасенный полез в корзину практически по моей голове. Я освободился от веревки и посигналил Бичману, что корзина готова к подъему.
— Принято, — ответил Бичман, стоявший у подъемника. — Поднимаю.
Корзина поползла вверх, а я развернулся к катеру.
— Эллис! Ты куда собрался? — отчитал меня через наушник Ортис, и я почти что почувствовал на себе его свирепый взгляд.
— За псом, — ответил я, нажав на кнопку коммуникатора, нырнул и поплыл к перевернутой лодке.
Лучи утреннего солнца отражались от блестящего корпуса: катер явно купили совсем недавно. Я отчетливо расслышал, как Ортис проворчал по радиосвязи:
— Кто бы сомневался.
— Ты же не запретишь спасать собаку?
Я убрал палец с кнопки и поплыл дальше.
— Давай живее. Топлива осталось минут на десять.
Когда поступил вызов, мы патрулировали территорию. Не встреть мы этот катер, могли бы зависнуть здесь еще на несколько часов.
Я плыл к собаке, сражаясь с волнами. Та безуспешно карабкалась обратно на борт, и я тихо выругался. Слишком близко к лодке. Я сложил губы трубочкой и свистнул. Пес навострил уши, но тут его накрыло резко поднявшейся волной.
Твою ж мать!
— Даже не смей… — пригрозил Ортис, но я уже вставил загубник.
Я нырнул, проплыв в опасной близости от накренившегося судна, схватил собаку за ошейник и, прижав к себе на удивление маленькое тельце, выплыл обратно на свет. То ли я ошибся насчет породы, то ли это был щенок.
Едва мы вынырнули, собака задышала. И слава богу, потому что делать искусственное дыхание псам я не умел. Я прижал ее к груди, выплюнул загубник и поплыл назад, подальше от злополучного катера, который вообще не следовало выводить в такую погоду.
— Хорошая работа, — сказал я.
— Пассажир в безопасности, — объявил Бичман по коммуникатору. — Спускаю за вами корзину, Эллис.
— Принято.
Когда мы попали в воздушный поток вертолета, собака даже не вздрогнула. Дышала она медленно. Переохлаждение. Май в наших краях не самое подходящее время для купания.
— Почти выбрались. Ты умница, — снова сказал я и погладил ушастую голову рукой в перчатке.
Как только корзина опустилась, я посадил в нее щенка, а затем забрался и сам со всей грацией, на какую только способен парень в ластах. Усадил собаку на колени и, крепко ее ухватив, нажал кнопку связи.
— Пассажир спасен. К подъему готов.
— Вас понял. Поднимаю корзину, — ответил Бичман.
Секундой позже мы взмыли ввысь и с высоты птичьего полета увидели, как воднолыжный катер постепенно погружается под воду. За последние десять лет я видел не меньше сотни подобных сцен.
— Хорошо, что тебя там не было, — сказал я, хотя щенок явно не расслышал из-за шума вертолета.
Бичман затащил нас в кабину. Увидев собаку, он в кои-то веки перестал жевать жвачку и широко улыбнулся под шлемом: