Варела
Шрифт:
Я бы сходил, подумал Краевский, и, посмотрев на часы, что времени до обеда не то, чтобы много, но есть. Можно было прослушать, другие записи.
Запись разговора двух мужчин в возрасте повествовала о том, что нужно кинуть третьего… Бандюки какие-то, судя по жаргону, и оборотам речи. И было совершенно непонятно, причем тут их служба? Дело то не о государственной измене? Потом Краевский записал имена собеседников на листке бумаги. Немного подумал, что одно из них он точно слышал. Именно сочетание Казимир Викентьевич… А потом вдруг понял, где слышал. К.В. Кришневский был народным депутатом! И скорее всего его собеседник, которого он именовал Петя, это
И почему они все не на нарах? Сука! Одно ворьё и жульё кругом? — с грустью подумал лейтенант. Он не девственник, и не слепой. Все знают, что верхи воруют. Но ладно, когда нет доказательной базы, а когда есть? Это мы конечно молодцы… Старостин был молодец, такой компромат нарыл. А результат? Все как жили, так и живут. К чему эта информация? Для кого и для чего она, если ей не дают хода? А потом Сергей догадался… Это были всего лишь догадки, но они объясняли всё.
Солнце перевалило далеко за полдень, когда лейтенант Краевский перестал верить в государственную систему.
Рассматривая, как бережно Владимир Сергеевич, нагнувшись, заворачивает валун, меня осенило.
— Вы никак конденсатор собираете?
— Как вы догадались? — спросил В.С.
— Не догадался бы, если бы не лакоткань… — усмехнулся я.
— А вы знаете, что конденсатор не для его зарядки, а для возможности человека взять его в руки… Человек ведь сам электрическая система, и обладает определенным потенциалом, очень незначительным конечно, но как выяснилось для артефакта достаточным…, - произнес Владимир Сергеевич, разгибаясь, со спеленатым как младенец камнем, — чтобы началась цепная реакция…
— Вы про какую цепную реакцию говорите? С ядерной не путаете?
— Вы не поверите Михаил, но происходит колоссальное выброс энергии. Нам удалось это определить. Но пока не очень понятно, откуда она берется…
— Миша, можно тебя на минутку, — произнесла Оля, выглядывая из опочивальни.
— Извините, я ненадолго, — кивнул я гостю, и зашел в спальню.
— Вещи на первое время собрала? — негромко спросил я у жена, смотря на ворох вещей, лежащих на кровати около дорожной сумки.
— Миша, мне страшно… может не поедешь с ним? Что там за работа?
— Нормальная работа, на государство. Вот тебе деньги, — я полез в карман и выудил всю наличность, — На первое время хватит. А через месяц я вернусь. И контракт, не забудь про контракт, если что… Впрочем, всё будет хорошо..
— Да через месяц я тут сума сойду, от мыслей…
— Ничего, с первого сентября ты на работу выходишь, а там детишки тебе не дадут сума сойти…, - улыбнулся я.
— Они не дадут, скорее я с ними быстрее свихнусь…, - шмыгнула носом родная училка.
— Я тебе звонить буду, каждый день успокойся, — произнес я, обнимая жену, видя, что Оля пытается расплакаться., - Перестань, не на войну провожаешь…
Не люблю долгие проводы, наскоро чмокнув в щечку жену,
Крепкие парни нас сопровождали при выходе из подъезда. Один шел впереди, другой сзади.
— Ну, что, — произнес я, подходя к черному Митсубиси паджеро, водительскую дверь которого открыл впереди идущий парень — Надеюсь, место в самолете для меня найдется?
— В каком самолете? Мы на авто…
— Это понятно. Но мы же в аэропорт едем…?
— Нет. Мы поедем сразу на место аномалии… Здесь недалеко, километров триста.
— А куда конкретно? — удивился я.
— Как вы недавно сказали своей супруге Михаил, — улыбнулся Владимир, — если я скажу, мне придется тебя убить.
Остатки дня Краевский провел в раздумьях и полном одиночестве. Шеф с обеда куда-то умотал, занявшись организацией похорон. По конторе прошел слух, что поводу смерти Старостина, приедет проверка из столицы, что настораживало. Такие проверки никогда ничем хорошим не заканчивались, это хорошо, если строгий выговор, а ведь могли и звездочки с пагонов посыпаться, и никого не волнует, что погоны умозрительны и почти виртуальны. Если проверяющие посланы, значит, по любому найдут недочеты в работе, халатность, и т. д. и т. п. Оргвыводов не миновать, как наступающей осени. К вечеру опять похолодало, и солнце закрылось тучами. Сергей в раздумьях решил ещё поковырять дело Колдуна. Оставались листки разных лет, выпавшие из разных папок дела. Они были с незначительными фактами, которые он взглянув раз, вдумываться не стал… А сейчас вытащив стопку из сейфа решил спокойно и без спешки ознакомится.
На первом попавшемся листке было написано следующее:
Начальнику РОВД Советского р-на
полковнику Рычагову К.Г
от уч. инс. капитана Гончарова В.И.
Рапорт.
Согласно заявление от гражданина Никифорова С.С «о незаконном изъятии имущества» могу пояснить следующее:
1) Пневматическое ружье было реквизировано у его сына Никифорова Э. за хулиганские действия в отношении гражданина Рагулькина Н.П. (Заявление от Рагулькина Н.П прилагаю)
2) Дело о хулиганстве было прекращено за примирением сторон. (заявления сторон прилагаю)
3) Пневматическое ружье в данное время вернуть не могу, поскольку оно было передано по требованию сотрудника лейтенанта Кудряшова О.А. В чем мне была дана от лейтенанта расписка.
(расписку прилагаю).
Далее дата, подпись.
Интересно, где сейчас это ружье? — подумал Краевский. Неужто, у «Полкана» где-то пылится? В шкафу, например, в комнате отдыха… Про комнату отдыха, дверь которой выходила из кабинета шефа никто не распространялся. Знали, что шеф там обедает в обеденное время. Но никто из сотрудников вроде там не был. Может, там ничего примечательного и не было, кроме обеденного стола и дивана. Но водитель шефа периодически таскал туда сумки, в которых звенело, и какие-то коробки, из которых иногда вкусно пахло. А в основном из комнаты отдыха перло табачищем. Шеф там курил как паровоз. Может и постреливал с пневматики в обеденное время, по воробьям на дереве у окна, пробивая насквозь воробьев, деревья, и стены некогда Советского РОВД, а теперь Альянс-банка, который соседствовали с их зданием.