Ваня
Шрифт:
* * *
Три урока и две перемены прошли для Вани Самоверова, как одна минута. Обычно время в школе тянется невыносимо медленно, а тут пролетело с невероятной скоростью! Получается, что один и тот же промежуток времени может проходить с разной скоростью! Это могло бы стать предметом обдумывания, но Ваня был слишком озабочен предстоящей встречей с Лёхой Тереховым: откупиться ему нечем, значит, быть ему битым.
Все уроки закончились. Ваня тащится в хвосте учеников, спешащих домой. Они так торопятся потому, что на улице их не ждут, чтобы избить.
Возле выхода Ваня останавливается.
– Чего так долго?
– улыбается он.
– Пошли-ка, поговорим.
Из дверей выходит директор.
– Терехов? Ты чего здесь?
– спрашивает Серафима Борисовна Лябуржицкая.
Увидев рядом с ним Ваню, она понимающе улыбается:
– Терехов, и когда ты только угомонишься! Вот что - идём в мой кабинет, нам нужно серьёзно поговорить. Остальные - кыш отсюда!
Только дома Ваня вспомнил о собаке, прицепившейся к нему перед школой. Он обещался её покормить, но раз она не пришла, то он не виноват.
0x01 graphic
Завод военного назначения, числящийся как "почтовый ящик 693", представляет собой несколько цехов, собранных под одну огромную крышу. Ввиду особой секретности, он обнесён земляным валом, поверх которого тянутся несколько рядов колючей проволоки. В одном месте земляного вала имеется разрыв, через который устроен пропускной пункт. К нему подходит гравийная дорога, по обеим сторонам которой расположены одноэтажные щитовые бараки, крашеные в ядовито зелёный цвет. В одном из бараков разместился заводской магазин, в котором отовариваются рабочие и инженеры, а также парикмахерская, медсанчасть и баня. В остальных бараках живут рабочие почтового ящика, в своё время привезённые сюда из разных деревень Калужской области. Жилые бараки разделены на боксы с отдельными входами. В одном из таких боксов, состоящем из тёмного чулана и небольшой жилой комнаты, живут Самоверовы: Михаил Герасимович - глава семейства, его жена - Варвара Ивановна и их сына - Ваня. До недавнего времени с ними жила ещё бабка Груша - мать Михаила Герасимовича, но, вконец истосковавшись по родным просторам, она вернулась в свою деревню.
На заводе Михаил Герасимович работает на складе грузчиком, а Варвара Ивановна - травильщицей. В её задачу входит опускание металлических деталей в ванную, до краёв заполненную серной кислотой.
Самоверовы завербовались на завод по доброй воле. Конечно, если бы вербовщик, мать его, прямо сказал, что предстоит трудиться на вредном производстве: Михаилу Герасимовичу - "на пупе" таскать стокилограммовые ящики, а Варваре Ивановне целыми днями дышать ядовитыми парами, они бы тысячу раз подумали - ехать в столицу или продолжить полуголодное существование на свежем деревенском воздухе.
По истечении двух лет работы Самоверовым дали недельный отпуск. Они подались на малую родину, как говорится, чтобы себя показать и на родных посмотреть, но с тайным желанием остаться в деревне. Односельчане встретили их неприязненно, с открытой завистью к "столичным штучкам". И пришлось Самоверовым вернуться в Москву раньше срока. Мечта о деревенской жизни сама
0x01 graphic
Ваня способен подолгу огорчаться, но радоваться подолгу он не умеет. Посидев буквально минуту на своём любимом кожаном диване с высокой спинкой и полочкой, и, отметив, таким образом, своё двойное спасение - от хулигана Лёхи Терехова и дикой собаки, он направляется в чулан за сушеными яблоками. Наесться ими нельзя, но, чтобы притушить голод, они годятся. Ваня с грустью отмечает, что благодаря его стараниям, мешок с яблоками изрядно похудел и, следовательно, близится час расплаты. "На семь бед бывает один ответ" - вздыхает он и " в последний раз" набирает горсть липких долек.
Жуя на ходу, Ваня усаживается за стол - учить уроки. Домашнее задание он делает каждый день и без всякого принуждения, хотя наперёд знает, что арифметических задач ему не решить и упражнений по русскому языку не осилить. Он знает это так же твёрдо, как и то, что училка - Ника Алексеевна в его тетрадь даже не заглянет.
В этом-то всё и дело: если бы Ника Алексеевна относилась к нему, как к другим ребятам, всё было бы иначе: он бы и домашнее задание делал по-настоящему и у доски бы отвечать научился.
Вспомнив об обещании Ники Алексеевны вызвать родителей в школу, Ваня тяжело вздыхает. Краем глаза он смотрит на настенные часы. Скоро должны вернуться родители с работы. Наверняка мама принесёт что-нибудь вкусненькое. Неделю назад, например, она купила ему бутылку газированной воды "Дюшес" с двумя грушами на маленькой этикетке. Он тянул её три дня. Вкуснее этого Ваня не знает ничего.
Постепенно мысли мальчика уходят куда-то в сторону. Незаметно для себя он дремлет. В чувство его приводит хлёсткий удар входной двери, к которой папа недавно приделал мощную пружину. Слышатся голоса родителей. Ваня соскакивает со стула и бежит им навстречу.
Фанерная дверь распахивается, едва не задев Ваню, и в комнату влетает Варвара Ивановна. Срывая с головы косынку, она подходит к окну. Следом за ней появляется Михаил Герасимович с авоськой в руках. Он останавливается и смотрит на жену.
– Варь, чего ты, в самом деле?
– спрашивает он и просяще протягивает руку.
– Господи-и-и, ты - Боже мой, да сколько будет продолжаться это издевательство?
– не оборачиваясь, распевно тянет Варвара Ивановна.
– Тихо ты про Господа-то, не ровен час, соседи услышат, - шёпотом говорит Михаил Герасимович.
– Да, кто над тобой издевается? Скажешь тоже.
Михаил Герасимович ставит авоську на стол, снимает с лысой головы чёрную кепку и вешает её на крючок. В этот момент он замечает сына.
– Ванька, ты чего здесь прячешься? А ну, быстренько взял - разобрал провизию. Мамка, видишь, бастует, кормить мужиков не хочет.
Дважды просить Ваню не нужно: он уже успел изойти слюной от одного вида батона белого хлеба.
– Ну, всё, Варя, заканчивай, - миролюбиво говорит Михаил Герасимович.
– Давай уже мириться, а то жрать хочется - сил нет.