Vanitas
Шрифт:
Советники вздохнули с облегчением. Далеон с щелчком положил перо. Значит, всё же извлечение…
Уж лучше мгновенная смерть.
Ещё пару минут лэры обсуждали организационные вопросы, потом Магнус объявил конец встречи, и все начали спешно собираться и расходиться.
Далеон нехотя вставал с кресла одним из последних. Он знал, что с ним хочет поговорить Кейран. Уж очень у братца был
убийственный
настойчивый взгляд.
Шестой
Он не прощает ошибок.
И всё равно нервничал, как в первый раз.
— Зайди в мой кабинет через полчаса, — тихо проговорил Кейран, сжав плечо Далеона.
— Да, брат, — заиграл желваками принц.
***
Прежде чем ступать во владения Кейрана, Далеон решил сделать крюк и завернуть на свою «территорию». Уж очень хотелось оттянуть неизбежное, скинуть жёсткий дублет, сменить белую рубашку на чёрную, а ещё…
Он замер перед дверью в комнату Люции и прислушался.
Тишина. Ни шороха.
Вчера она не явилась ни на уроки с мэтрами, ни на тренировку. Всё это выглядело крайне подозрительно и непривычно.
Обычно зазнайка одна из первых тянула на лекциях руку и вскакивала с места лишь бы ответить на вопрос учителя раньше Далеона. Из кожи вон лезла, чтоб выставить его дураком, уязвить Меридию, больше помешанную на нарядах, чем на устройстве государства, и выпендриться своей начитанностью.
Что уж говорить о тренировках. Их чужачка никогда не пропускала. Ни разу. Даже наоборот дополнительно отрабатывала удары по вечерам, после ужина, на мини-полигоне, что устроили для Двора Мечей неподалёку от конюшен. Далеон видел из окна флигеля.
А тут она вдруг не пришла.
Волей-неволей забеспокоишься.
Нет. Далеон, конечно, не волновался. С чего бы? Издохла — и слава Предкам! Больше не будет занозой в заднице. Но… Сесиль накормила её год-ши. А эту опасную ягодку химера стащила из алхимической лаборатории Нестора. Если об этом станет известно — привлекут к ответственности и дурноголовую Сесиль, и Далеона, как лидера их Двора.
Хотя, конечно, он постарается взять всю вину на себя. Не впервой получать наказания.
Да. Причина тревоги в этом. А не в том, что он постоянно вспоминает её остекленевшие глаза и бессмысленную улыбку. И неподвижное белое тело на траве в корявой позе.
Как у изломанной куклы.
Раздавленной бабочки.
Он шумно вздохнул, занёс костяшки над дверью и тут же опустил. Пф-ф! Будет он, принц Терры(!) стучаться к какой-то человечке! Взялся за ручку, дернул… заперто.
— И куда она делась? — тихо ругнулся под нос и, оглянувшись в пустом коридоре, стремительно пошёл своим путём.
Не хватало, чтоб его под дверью Люции, слуги застали! Если ушла, значит — жива-здорова. И он зря дёргался.
Вот только, от чего-то
Он шёл мимо Малой Библиотеки и в щёлку приоткрытой двери заметил младшего брата, пыхтящего над фолиантами.
— Руби! — воскликнул Далеон, заходя в неприметный зал, плотно заставленный стеллажами. Всё дурное настроение как рукой смело.
— Братец Леон! — подпрыгнул на месте маленький принц, задёргал ножками и спрыгнул со стула. Его синие рожки сверкали, как и рубиновые глазищи.
Он со смехом кинулся в объятья шестого.
— Эхееей, хулигашка! Соскучился? — пожурил Далеон и потрепал его по беленькой макушке. Взглянул на стол с раскрытыми тетрадками и учебниками, хмыкнул. — Всё ещё познаешь мир? Что там? Прописи? Сказки? Бестиарий?
— История Империи, — кисло ответил седьмой принц и отстранился от сводного брата.
Далеон присвистнул.
— Скучная сказка. Может, ну её? Пошли поиграем в саду в прядки или покатаемся на лошадях!
Лицо Руби озарилось и тут же помрачнело. Он насупился и вернулся к столу.
У шестого отвисла челюсть.
— Я не понял, — он подобрался и приблизился к мальчику, залезшему на стул. — Ты чего, Руби? Тебе же нравилось кататься. Ну, если не хочешь лошадей, давай я тебя на спине домчу, с ветерком! Или из лука постреляем? Может, в карты сыграем, или… у меня в покоях есть конфеты, а ещё…
Руби шмыгнул носом.
— Нет, братик, — слезно произнёс он. — Сестрица-Люция сказала, что ты — плохая компания, и научишь дурному. А мне нельзя прогуливать уроки. Знание — сила и все дела…
Новый шмыг.
— Таааааак, — с недоброй ухмылкой протянул Далеон. — А что ещё она тебе говорила?
Руби задумался, приставив пальчик к пухлым губам.
— Побеждает хитрейший?.. — неуверенно начал он. — На войне нет места чести? Изворачивайся, лги, втирайся в доверие. Пусть враг считает тебя слабым, пусть враг считает тебя безобидным, пусть враг считает тебя другом. И когда он расслабиться вонзи нож ему в спину…
Он всё говорил и говорил и, кажется, даже не понимал, насколько ужасные вещи озвучивает. Насколько бесчестно и бесчеловечно, то, чему учит его Люция. У шестого волосы на голове шевелились.
«Кейран бы ею гордился, — грустно улыбнулся Далеон и глянул на часы. Стрелка подходила к роковой отметке. Сердце неприятно заныло. — Кто же так искалечил тебя, Бабочка?».
Принц шумно выдохнул и похлопал Рубидия по спине, вырывая из бесконечного потока чужих мыслей.
— Хулигашка, — сказал, погодя. — Помни её слова, мотай на ус, но всегда соображай своей головой. О том, что она говорила… тебе ещё рано думать. Но когда придет время… Нет, — он тряхнул головой. — Я молюсь, чтоб это время не пришло. Чтоб ты никогда не испытал того, что пережил я или… Люция.