Ванилька
Шрифт:
– Вам лучше самому взглянуть, – сдержанно произнес пожилой мужчина, не скрывая волнения, но при этом пряча взгляд.
В кабинете, а точнее в целой анфиладе комнат, Ант ориентировался свободно. Малика нашлась за ширмой в самом первом помещении. То, что она одевалась, взволновало мужчину, но гораздо важнее сейчас было узнать результаты обследования. За стол профессора он сел как за свой родной, свободно расположившись в кресле.
Знал, что тест на совместимость состоит из сотни проверок, включая генетический код и определение
Ошеломил настолько, что он лишился дара речи, потерялся в пространстве, просто выпал из реальности на минуты, десятки минут, глядя не на монитор, а словно сквозь него.
– Какова вероятность, что вы допустили ошибку? – ледяным тоном осведомился РиАнт, даже на расстоянии чувствуя, как в соседнем помещении нервничает Малика.
Девушка то и дело закидывала ногу на ногу и вертелась, сидя на неудобной кушетке. Ант отлично слышал ее возню. Сейчас даже улавливал ее дыхание. Ее сердце билось так же быстро, как и его.
– Конечно, моя лаборатория далека от медицинского центра в Верграйзе, но, господин Арль, я перепроверил все трижды. Здесь нет никакой ошибки. Эта девушка… Это редкий случай, чтобы вероятность совместимости была настолько высокой. Сто процентов набирали лишь единицы пар…
– Хватит, – резко оборвал верглавнокомандующий. – Нас здесь не было, а вы не проводили проверку. Если эти данные каким-то образом выберутся за пределы лаборатории, вам не жить. Я услышан?
– Конечно, господин Арль. Я и не думал…
– Вот и не думайте. Малика, мы уходим.
Да. Получив ответ, которого так сильно ждал, Ант не остался разочарован, но и прилива радости не чувствовал. Для него эти результаты действительно ничего не меняли. Он и так знал, что любыми способами добьется взаимности и не отпустит. Уже не отпустит, потому что рядом с Маликой его сердце горело как самое яркое солнце.
Только минусов это не затмевало.
У Анта были враги. Нет, не оппозиция. Этих мужчина проблемой вообще не считал. Скорее средством для воплощения собственных планов.
К врагам он причислял все семьи имситов, жаждущие получить как можно больше власти, а значит, сместить его с должности. К врагам он причислял внеземные расы, мир с которыми всегда будет оставаться лишь на словах, что не стоят и рушки. И к врагам он причислял собственного отца и его прихвостней.
Пожалуй, последние и были самой яркой проблемой, потому что господин Арль-старший не желал в полной мере отдавать власть, к которой так сильно привык. Ант не мог бороться с ним в открытую, но война их велась уже очень давно – еще до назначения. Их взгляды буквально на все отличались кардинально, что не мешало им сосуществовать рядом.
Пока не мешало, но отец наверняка захочет воспользоваться появившимся рычагом давления, если о девушке
Нет, эту информацию РиАнт будет скрывать. Пленница, журналистка, любовница – для всего мира Малика Торль будет кем угодно, но не той, что просочилась в его каменное сердце. Возможно, когда-нибудь, но не сейчас.
Ант остро ощущал ее напряжение, но не произнес ни звука, пока они шли по коридорам центра, направляясь к выходу. Наверное, это очень легко – закрыть глаза и представить совсем другую жизнь, без проблем, опасностей и забот, но даже с закрытыми глазами верглавнокомандующий не мог забыть о своих обязанностях.
Однако мог заставить забыть ее.
Улыбка может быть разной. Его улыбка, когда Ант смотрел на Малику, однозначно была пленительной. Он знал, что, когда улыбается вот так – мягко, одним уголком губ, – у него появляется небольшая ямочка. Знал, что преображается и взгляд. Становится теплым, интригующим, очаровывающим.
И он смотрел на нее. Так. Смотрел, помогая забраться в салон летного авто. Смотрел, накрывая ее пальцы своей ладонью, чуть сжимая, словно поддерживая ее в ее переживаниях. Даже то, что руку она отдернула, нервно отвернувшись, совсем не портило момента.
РиАнт просто обнял ее. Обнял, привлекая к себе, укладывая спиной себе на грудь. Кроткий, нежный поцелуй в шею по линии роста волос вызвал у нее содрогание. Кожа покрылась мурашками, дыхание сбилось, тонкие пальцы сжались в кулаки…
Он поцеловал еще раз. Прикоснулся губами, обжигая дыханием, сжимая крепче, сильнее, вдавливая ее в себя.
– Я вас ненавижу… – произнесла она шепотом, но голос сорвался, взлетел.
– Ненавидь, – благодушно разрешил, жадно вдыхая пьянящий аромат ванили. – Ненависть никогда никому не мешала любить.
Она плакала. РиАнт не мешал, но и не отпускал, продолжая обнимать. Ему… Ему от этих слез, от этих соленых капель, расчерчивающих ее щеки, было гораздо больнее. Не лгал. Не хотел лгать, не говорил о том, как все будет хорошо. Не бросался лживыми обещаниями, не обнадеживал свободой, потому что свободы не будет. Он не мог ей ее дать.
Но мог дать гораздо больше, потому что она – его. Его часть, его жизнь, его воздух. Не будет Малики – не будет и его.
– Малика, я не отпущу.
– Вам придется, – обреченно проговорила она, успокоившись. – Я сделаю вашу жизнь невыносимой.
– Ты делаешь меня счастливым, и я хочу для тебя того же.
Молчание не продлилось долго. Кто знает, о чем думала она. Ант же просто наслаждался приятным мгновением.
– Куда мы приехали?
– Это первый и пока единственный город на Касио. Пойдем, я тебе все покажу. Конечно, если ты этого хочешь.
Выйдя из летного авто, РиАнт предложил ей руку. Терпеливо ждал, пока она примет решение. Не давил, давал осмотреться по сторонам, сидя в салоне летного авто. Знал: любопытство в ней победит.