Ванда и Марек
Шрифт:
Он чувствует, как время растягивается, словно резиновая лента. Каждая секунда длится вечность. В этом бесконечном мгновении Марек видит параллельные миры, где все могло быть иначе. Мир, где он никогда не писал роман. Мир, где Ванда поддерживает его творчество. Мир, где...
В это же время его супруга Ванда, с ее тонкой, как паутина, чувствительностью действительно начала замечать в их домике на окраине города что-то необычное. Каждый раз, когда она выходила проверять почтовый ящик, ее сердце замирало в ожидании чего-то неизведанного. Письма — много писем.
Ванда, ревнивая и взволнованная, не могла справиться с волной эмоций, которая накрывала ее каждый раз, когда она видела тонкие, неровные строчки на листах бумаги. Она сжимала письма в своих хрупких руках, чувствуя, как они будто бы бились, как живое сердце, и, не выдержав, выбрасывала их в мусор. Ее ревность становилась тем тяжелее, чем больше она ощущала, что каждое письмо — это частица души неизвестной женщины, обращенная к ее Мареку.
И вот внезапно в один из дней он поднял глаза от рукописи и спросил Ванду:
— Ты случайно не знаешь, почему никто из читателей мне не пишет?
Эти слова, словно ледяной ветер, проникли в душу Ванды, заставив ее замереть на мгновение. Она молча кивнула и ушла в другую комнату, где ее ждала очередная пачка писем. Она снова выбросила их в мусор, но на этот раз взяла одно, первое попавшееся, и принесла его Мареку. Ее лицо — ледяная маска спокойствия, но Марек чувствует бурю эмоций, бушующую под этой поверхностью. Она протягивает ему конверт:
— На, читай.
— Я не могу, — говорит он, отводя взгляд. — Мне только что пришел в голову новый поворот в сюжете. Прочитай вслух сама.
Ванда начинает читать, и ее голос звучит словно издалека, искаженный и нереальный:
"Дорогой, обожаемый, несравненный Марек!!!!!!!!!
О БОЖЕ МОЙ!!! Я не могу поверить, что пишу ВАМ!!! Мои руки дрожат, сердце колотится как безумное, а в животе порхают миллионы бабочек!!! Ваш роман — это НЕЧТО НЕВЕРОЯТНОЕ!!! Я прочитала его 42 раза подряд и каждый раз рыдала взахлеб!!! Вы — ГЕНИЙ!!! БООООООЖЕЕЕЕ, как же Вы пишете!!!
Я не спала 72 часа, потому что не могла оторваться от Вашей книги!!! А потом еще неделю ходила как зомби, потому что все время думала о Вашем главном герое!!! Он такой идеальный, такой глубокий, такой НАСТОЯЩИЙ!!! Я влюбилась в него по уши!!! А потом поняла, что на самом деле влюбилась в ВАС!!!
Умоляю, ответьте мне!!! Я не смогу жить дальше, если не получу от Вас хотя бы словечко!!! Я готова на все — переписать от руки Ваш роман сто раз, выучить его наизусть, набить татуировку с Вашим портретом во всю спину!!! ПОЖАЛУЙСТА, заметьте меня!!!
Ваша самая преданная, самая восторженная, самая ЛЮБЯЩАЯ поклонница, Глория.
P.S. Я назвала свою кошку, хомячка и кактус в Вашу честь!!!"
Марек слышит восторженные слова какой-то девушки, но они сливаются в его сознании в неразборчивый поток. Вместо этого он видит, как комната наполняется густым,
— А ты знаешь, что на все эти письма надо отвечать? — голос Ванды прорывается сквозь туман видений.
Марек моргает, и комната снова становится обычной.
— Пожалуйста, ответь сама. Я очень занят, — говорит он, чувствуя, как новая история уже рождается в его сознании.
Эти слова, произнесенные так равнодушно, словно перевернули мир Ванды. Она поняла, что ее место — не просто быть тенью рядом с гениальным писателем, а стать частью его истории. Ее ревность превратилась в нечто другое, более глубокое, непонятное даже ей самой.
Она села за стол и начала писать ответ. Ее рука, казалось, двигалась сама по себе, выплескивая на бумагу язвительные, жесткие строки.
"Уважаемая Глория,
Марек глубоко тронут Вашим искренним восхищением его скромным литературным опытом. Ваше письмо вызвало у него неподдельное волнение, которое, к сожалению, усугубило его хроническую мигрень и вынудило на время отложить работу над новым романом.
Позвольте от имени Марека выразить признательность за Ваш энтузиазм. Однако мы вынуждены с прискорбием сообщить, что Марек в настоящее время не имеет возможности лично отвечать на письма поклонников. Его время полностью посвящено заботе о наших троих детях-близнецах с синдромом гиперактивности и уходу за престарелой тещей, страдающей деменцией.
Что касается Вашего великодушного предложения набить татуировку, Марек искренне тронут, но вынужден отказаться. Дело в том, что у него редкая форма аллергии на изображения собственной персоны.
Марек также просил передать, что польщен названием Вашей кошки, хомячка и кактуса в его честь. Он надеется, что это не доставит неудобств Вашим соседям, когда Вы будете звать их по имени.
С наилучшими пожеланиями крепкого сна и здравого рассудка.
От имени Марека, — Ванда".
Пока Ванда заканчивает писать ответ, Марек снова оказывается во власти тумана вдохновения. Он чувствует, как новая история пульсирует в его венах, готовая вырваться на бумагу. Он пишет и пишет, слова льются потоком, словно воздух сам диктует ему эти строки.
А Ванда смотрит на него со смесью любви и страха. Она чувствует, что теряет его, что он уходит в мир, куда она не может последовать. Но в этот момент Марек поднимает глаза от бумаги и улыбается ей. И в его улыбке она видит обещание — обещание, что какие бы миры он ни создавал в своем воображении, он всегда будет возвращаться к ней.
Проходили дни, и каждый раз, когда Ванда проверяла почту она находила все новые и новые письма. Но теперь она не выбрасывала их. Она читала каждое, внимательно вникая в строки, написанные незнакомыми женщинами. И каждый раз, когда она садилась писать ответ, ее рука будто бы двигалась сама по себе, выплескивая на бумагу все более причудливые и язвительные строки.