Вампиры
Шрифт:
— Ты видела, что произошло, когда мы сделали это в первые два раза. Он знает, что мы здесь, и я чертовски уверен, что он придёт, когда ему понадобится.
Надежда снова отражается на её великолепном лице, заставляя моё сердце сжиматься.
— Я не понимаю, почему она не перенесётся обратно? Он держит её в плену, ты сам это видел, когда он показал грудь, показывая, что с Трией всё в порядке. Она даже не повернулась к нам.
Мы видели лишь её грёбаный затылок, когда она освободила нас! Ну, не нас, а
— Не знаем. — Я обхватываю её лицо ладонями и смахиваю слезу, которая скатывается по её щеке. — Они вне закона ни без причины, Тессера.
Алистер связался с тобой, прося Азраэля, чтобы никто не вмешивался. У нас нет иного выбора, кроме как ждать, когда Вик придёт к нам. Он был в ярости, когда Никси вызвала его в последний раз, и пригрозил излить ярость, если вызовем его в третий раз.
И подумай, Ангел… у нас нет новой информации или чего-то ещё с последней с ним встречи. Мы вынуждены просто ждать.
— Я не хочу, чтобы с Никси что-то случилось. Она милая и помогла мне контролировать крылья и развивать способности.
Когда мы с Вельмой и Элианой, она точно знает, как объединить наши способности и попробовать то, о чём мы никогда бы не подумали.
Знаешь… Я не думаю, что Дерек продумал всё до таких пор… как мы сможем развиться в такое… вместе
— Ты права. Но, как мы уже говорили, всё происходит по какой-то причине. Я убеждён, что появление настолько сильных паранормальных существ на этой земле необходимо, даже если причины для начала этого были неправильными.
В конце концов, возможно это единственное, что может остановить чистое зло и не дать разрушить эту землю. — Я убираю ладонь с её лица, откидываюсь и опускаю руку в горячую воду ванны.
— Хотя это забавно, мы, женщины, готовы спасти мир; крутая версия женской силы. — Ухмылка на её лице лучше, чем печаль.
— Верно, любимая. И обязательно помни об этом, потому что твои сёстры сильные. Триа найдёт способ использовать вашу женскую силу. Может, не знаю наверняка, но надеюсь, что так и будет.
Есть причина, по которой Азраэль наотрез отказался помогать нам. Он продолжал заявлять, что легенда должна ожить. Хотя это не успокаивало, но то, что я видела, чего могут достичь эти сестры вместе, вселяет надежду.
Но чёртов Вик не хочет помощи, так что, по сути, всё не в наших руках, если только идиот не попросит руку помощи. Или Триа…
— Мне нравится, — выдыхает Тессера.
— Что? — Я слегка поворачиваю голову и вижу, как она смотрит на тёмное небо, усыпанное звёздами.
— Ты и я в ванне, вокруг нас тишина. — Она вздыхает.
— Ах, хочешь сказать, хорошо, что дедушка не подглядывает? — Я хохочу, заставляя её подскочить и прикрыть руками обнажённую грудь.
— Джаггер! — ругается она. —
Я смеюсь громче.
— Я уже несколько недель не чувствовал, что за мной наблюдают, Ангел. Расслабься, здесь только мы, ванна и тишина. — Я притягиваю Тессеру ближе. — А ещё тяжёлое желание снова обладать тобой.
— Тяжёлое желание? — Она стонет, оседлав меня. — Это нормально, что оно такое тяжёлое?
— Ангел? — Моё дыхание с шипением вырывается сквозь зубы.
— М-м-м-м-м, — стонет она.
— Помнишь, я говорил, что вампирам предназначено родиться, а не быть созданными? — После этих слов она замерла на пол пути скольжения на моём члене. Будь проклят я и… мой дрянной язык.
— Почему ты напоминаешь мне об этом сейчас? — На её ответ я улыбаюсь, а в результате она рявкает: — Иди ты.
Честно говоря, я ничего так не хотел, как войти в неё. Да, верно… трахнуться в третий раз.
И в этом всё дело, её ненасытная страсть заставила меня осознать, что происходит между нами.
— Это уже третий раз менее чем за полчаса, Ангел.
Она полностью опускается на меня и пытается не обращать внимание на мои слова, ускоряя ритм. Я впиваюсь пальцами в её бёдра, подстегивая, потому что всё так чертовски приятно.
Хотя она должна знать.
— Если я не ошибаюсь, у тебя овуляция, — стону я. — Твой запах изменился, и то, как ты набросилась на меня… чёртово безумие. Но я не жалуюсь. Продолжай. Да. Чёрт.
Она двигает бёдрами, явно игнорируя меня. Наклоняясь вперёд, она касается лёгким поцелуем моих губ, а потом прокладывает дорожку по моей шее.
Они ни без причины называют это безумием. Желание пронзает чувства — оплодотворить, потреблять и пребывать внутри удовольствия, которое создается двумя душами, объединёнными в одно целое.
Она вонзает зубы в кожу, и я поднимаю руку, чтобы сжать её волосы в кулак и прижать к себе.
Слегка наклонив её голову в сторону, я освобождаю место для себя, чтобы ощутить вкус жизни, которая мне предлагается; Тессера, наше будущее и новорождённый, которого мы с гордостью создаем вместе.
В жизни мы всегда найдём способ справиться с трудностями, которые встречаются на нашем пути.
Легенда или нет, правила жизни или нет, но нет ничего могущественнее, чем воля к жизни, стремление размножаться и развиваться.
Добро или зло, в конце концов, может и не иметь значения, важен результат и у кого хватит сил бороться за то, что правильно.
В промежутках между войнами необходимо создавать семью. Не только для того, чтобы укрепить и сформировать связь между сёстрами, но и для того, чтобы создать новую жизнь, становясь сильнее во всех отношениях, чтобы смотреть в будущее, укрепляя, и противостоять чему угодно.