Вампиры

Ременцова Лана Александровна

Она сидела на соломе, голова на коленях, как будто дремала. Граф установил факел на стену в проржавевшее металлическое основание.

– Я принёс тебе поесть! – рявкнул, поставив блюдо на пол.

Девушка не отреагировала, точно спала.

Вампир подошёл и, взяв за плечо, слегка потряс. Она проснулась, дёрнулась, как ужаленная и, резко подняв голову, уставилась немигающим взглядом. Глаза потемнели, а пухлая нижняя губа дрогнула. Валевий заметил это и чуть отошёл, давая ей возможность прийти

в себя.

– Принёс еду из того, что у нас было. Мяса сегодня нет, мы его не едим, а завтра распоряжусь, чтобы тебе приготовили что-то человеческое.

«Что он задумал? Кровь моя им не нужна, тогда зачем я ему? Неужели и правда хочет меня изнасиловать? Мамочка, лучше б убил», – распереживалась Карма, а вслух хмыкнула: – Зачем откармливаешь? Чтобы мягче потом спалось на мне? – дрожащие пальцы затеребили уголок изрядно помятой свободного покроя блузки.

Граф приподнял густую бровь, изгибая дугой, в глазах тут же отразилась вся палитра разноцветных чувств, то ли ненависть, то ли острый интерес. Карма ещё и сама не разобрала, но жгучий взгляд полоснул будто ножом, от чего стало как-то не по себе. Холодок пробежал от кончиков пальцев ног до головы, неприятно, содрогаясь каждой клеточкой тела.

– Извините, я просто боюсь, – тут же выпалила, чуть отползая задом к стене.

– Ясно, конечно, боишься. Ты думаешь, что я тебя изнасилую? – вампир ухмыльнулся, прислонясь спиной к решётке.

Девушка распахнув глаза, кивнула.

– Глупая, я никогда не насиловал женщин. Все мне сами отдавались, а тебя вообще не хочу. Слишком зелёная для меня. Мне триста лет, а тебе?

– Двадцать один.

Он улыбнулся, показывая белоснежные зубы.

– Зелёная, по вашим меркам мне тридцать.

– А через сто лет вам будет сорок по нашим меркам?

– Нет, меня обратили в тридцать и таким уже останусь навсегда. Ты будешь есть? – отошёл от решётки, подойдя ближе.

– Буду, – опустила взгляд на блюдо, – фрукты и овощи, вы такое едите? – удивилась девушка.

– С чего ты это решила? – он облокотился на стену, скрестив руки перед собой, ехидно улыбаясь.

– Ну, раз ты мне это принёс.

– А с чего это ты резко перешла на "ты"?

– Извините, – она виновато потупила взгляд в солому.

– Да ладно, разрешаю, тыкай, а фрукты и некоторые овощи мы используем для заменителя крови, который варит наш повар.

– Вы пьёте заменитель крови? А зачем же тогда сегодня убили всех людей в моём городе? – удивлённо заморгала.

– Это тебя не касается, и потом мы убили не всех, большая часть города осталась в живых.

– Как? Но вы же сказали, что убили всех?

– Это было сказано тогда умышленно, из своих соображений. Мы убили всех в центре города, в районе дома мэра и всё его окружение. Ты попала к нам по воле судьбы,

также как и остальные кто был на улицах сегодня.

– Но я осталась в живых, а они… все погибли!

– Тебе просто повезло, из-за твоей уникальной крови. Я бы хотел понять, что у тебя с ней, – его глаза сверкнули хищным интересом.

– Я, правда, не знаю.

– Вспомни, может ты чем-то болела в детстве и тебе переливали кровь? Возможно, в тебе есть кровь вампира? Потому что себе подобных мы убить не можем, но твоя кровь и в этом смысле тоже особенная. Вампирская кровь нас не убивает, а только не подпускает.

Карма задумалась на минуту.

– Единственное, что знаю, я родилась с тяжёлым пороком сердца, и выжить у меня не было шансов. Мама рассказывала, что они вместе с отцом продали всё, что у них было, дом у моря, бизнес, поехали к какому-то сильному врачу в Японию и там меня вылечили.

Граф тоже задумался, опустив слегка голову.

– Интересная история, как же он тебя вылечил? Скорее всего, там и кроется загадка твоей уникальной крови. Я хочу поговорить с твоей матерью, если её не было сегодня в районе мэра, где мы всех убили.

Девушка даже закашлялась от переполняющих чувств и подступающих слёз.

– Её не было. Она дома пекла пирог на поминки папы, – прошептала, смахнув одинокую слезу. «Господи, спасибо, моя мамочка жива!», – проскочила тёплая, такая родная мысль, и вдруг она внезапно осознала, что захотела по-маленькому, видимо, на нервной почве.

– А в туалет мне можно сходить?

– Ведро вон стоит, – вампир указал безразличным взглядом в грязный угол.

– Спасибо, – но интонация у неё была такой жалкой, что граф невольно рассмеялся.

– Ладно, я ухожу, а ты будешь сидеть здесь.

– Почему ты держишь меня в тюрьме? – она встала, отряхиваясь от соломы.

– А что ты хочешь ко мне в постель? – он очень удивился, снова вскидывая брови.

– Нет, но разве у вас нет другой комнаты, где я смогу спать сама?

– Ты её ещё не заслужила.

– А как я должна её заслужить? – девушка опешила, напрягаясь.

Вампир прошёлся по темнице и отвернулся, демонстрируя королевскую осанку в чёрном дорогом пиджаке – оверсайз.

– Ешь, завтра ты понадобишься мне, – бросил на прощание.

– Зачем? Что вам от меня нужно?

– До завтра, – рыкнул граф с небрежной интонацией и вышел из темницы. Закрыл дверь на замок и ушёл, поднимаясь по старой металлической лестнице, тяжёлые шаги отдавались гулким эхом от унылых стен.

Карма справила нужду в ведро, присела обратно на солому, густо наваленную у стены, поджала под себя ноги и загрустила: «Что им от меня нужно? Зачем человек, из которого нельзя выпить кровь может им понадобиться?»