Вампиры здесь тихие

— Идем, я покажу тебе кое-что! — услышала я позади себя тихий и какой-то скорбно-печальный голос, словно его обладательница прекрасно осознавала обреченность своего положения и теперь старалась успеть сделать что-то особенно важное. — Только не оборачивайся, это лишнее.

Последняя просьба даже не показалась мне странной. Не хочет моя загадочная собеседница, чтобы я ее видела, и не надо, у каждого свои прибабахи. А мое любопытство временно впало в спячку, так почему бы не уважить несчастную. Все равно заняться мне пока было нечем.

Более того, я даже не до конца осознавала, кто я есть и где нахожусь. Вокруг была кромешная, почти осязаемая темнота, полное отсутствие каких бы то ни было ощущений и звуков, а мое внутреннее самосознание не спешило проявлять великодушие, чтобы вернуться на свое законное место. Я временно потерялась между всем и ничем, между жизнью и смертью, между добром и злом, между памятью и забвением. Страшно не было. Всего лишь неуютно, будто стоишь на краю бездонной пропасти, а ветер настойчиво толкает в спину. Но в глубине души живет уверенность, что потоки воздуха не дадут разбиться мечтам, подхватят у самой земли и позволят расправиться широким сильным крыльям за спиной. И тогда я перестану зависеть от несбыточных надежд, от хрупкости бытия, от непостоянства любви, от коварства разочарований и даже от самой себя. Я стану свободной! И тогда в моем распоряжении будет целая вечность. Неужели я не могу выделить ее жалкий кусочек для оказания посильной помощи страждущему?

— А теперь просто иди вперед и смотри. — Голос незнакомки заметно окреп, словно в моих мыслях она почерпнула недостающие силы для последней, самой главной ее миссии.

И я, ни о чем не задумываясь, сделала шаг вперед.

Темнота, словно испугавшись моего смелого движения, в мгновение ока рассеялась, уступив место яркому, но такому же непроницаемому свету. Он ослеплял, прожигал насквозь, мешал сосредоточиться и путал в пространстве.

Я сделала еще один шаг. Сквозь густой молочный туман проступили размытые, словно нарисованные акварелью, очертания лесов, холмов и далеких гор, будто их снимали с высоты птичьего полета.

Еще шаг. Стали различимы отдельные деревья, замок, который я сначала приняла за одну из многочисленных скал, желтые, бесконечно разветвляющиеся ленты дорог, в симпатичном беспорядке разбросанные по долинам и склонам холмов деревушки…

А дальше видения, образы замелькали перед моими глазами с такой быстротой, что я едва успевала их различать. Комнаты, убранство которых достойно лишь истинных монархов; вещи, назначение которых по большей части мне было совершенно непонятно; картины, написанные настолько искусно, что казались очередным окном в иную, более прекрасную, реальность; мебель, выглядящая как настоящие драгоценности; люди, живущие по каким-то своим, неправильным законам. Или это были не люди? Странные существа, очень похожие на нас, но чудилось в них что-то не от мира сего, постороннее, чужое, опасное. Все лица почему-то выглядели расплывчато и нечетко, я видела их как сквозь залитое проливным дождем стекло, поэтому даже не пыталась запомнить. Просто смотрела и терпеливо ждала продолжения.

А непонятные персонажи продолжали мелькать, совершать какие-то движения, перемещаться в пространстве, общаться между собой. Что они говорили и на каком языке — осталось где-то за кадром, меня продолжала окружать спокойная ненавязчивая тишина. Но звук здесь и не требовался, он лишь разрушил бы хрупкую ткань запечатленных чужим сознанием мгновений. Поэтому я была неприятно удивлена, когда услышала, что меня зовут:

— Светлана! Светочка, родная, очнись!

Удивительно, ведь я сейчас совершенно не имела ни малейшего представления о себе как о личности, но почему-то была абсолютно уверена, что зовут именно меня. Естественно, я отвлеклась, и вокруг сразу же воцарилась кромешная темнота. Определить, с какой стороны раздавался этот настойчивый и очень притягательный призыв, не получалось.

— Подожди немного, еще не время! — тут же вернула меня к моим прямым обязанностям незнакомка, и в ее голосе послышались панические нотки. Она испугалась, что этот неожиданный посторонний зов окажется гораздо

сильнее ее мольбы о помощи.

Но я не стала метаться между двумя возможностями, прекрасно осознавая, что не смогу простить себя за невыполненное, пусть и негласное обещание, данное страждущей. Загадочная собеседница уловила в моих мыслях готовность продолжить прерванное путешествие и поторопилась окунуть меня в череду новых, не менее странных образов.

Я полностью сосредоточилась на видениях. Посторонний голос (мужской, кстати) периодически пытался докричаться до моего несуществующего сознания, но я перестала на него реагировать, и он, словно повинуясь моему безмолвному приказу, постепенно затих. После, это все после.

Сейчас же я гораздо более внимательно и вдумчиво всматривалась в мелькавшие передо мной лица, выискивая среди них одно-единственное, такое важное для меня, такое волнующее и нужное. Почему я должна его увидеть и обязательно запомнить, не знаю, но постоянно расплывающиеся очертания существ, ускользающие и непонятные, меня жутко нервировали. Тут же не только лицо, пол определить невозможно!

— Не торопись, — снова уловила волны моих эмоций обладательница усталого голоса. — Только не торопись, прошу…

И я продолжила свои бесцельные поиски в калейдоскопе пугающей безликости. Это нужно не мне, это нужно тому, для кого уже не будет второго шанса. И я не вправе лишить ее последней скромной попытки хоть как-то изменить реальность перед вратами в неведомую бесконечность.

— Спасибо! Я не ошиблась, решив доверить тебе свою душу, — умиротворенно прошелестело за моей спиной.

Я не ответила. Зачем? Она и так все прекрасно знает.

И тут…

— Тебе не место среди нас! Ты чужая и никогда не станешь своей! Ты — не ОНА, а всего лишь жалкое, никому не нужное подобие!

Эти слова прозвучали грохотом сошедшей лавины в сосредоточенной и ничего не подозревающей тишине, а бесчувственное эхо многократно отразило их в окружающем пространстве.

Кто это был? Почему? За что? Неужели я заслужила подобную ненависть, которая способна разрушить целый мир? Ненависть, которая гложет душу изнутри, одновременно питая ее своей мощной силой. Ненависть, которая дает неуемное количество энергии, но только для того, чтобы потом забрать вдвойне. Ненависть, которая убивает ради самой себя, не считая загубленные жизни на пути к цели. Кто этот страшный человек (или НЕчеловек), способный на все ради ничего? И столько разрывающей душу боли, столько ярости и отвращения слышалось в этом ужасном крике, что я в страхе заметалась, чуть не потеряв связь со своей незримой подругой. Но она сумела и в этот раз меня удержать, не дав сразу уйти в кромешную темноту, однако картинки перед моим испуганным взором подернулись рябью и стали медленно расползаться в разные стороны.

— А теперь я отпускаю тебя, — тихо и спокойно произнесла странная незнакомка. — Еще раз прими мою благодарность и… жизнь.

Во мне словно что-то оборвалось. Куда это она собралась? А как же я? Что мне теперь со всем этим делать? В конце концов, кто она такая и зачем ей было нужно отдавать мне часть своей души?! Эй, так нечестно!

— Кто я, тебе знать не нужно. — Голос прозвучал так тихо, что я еле его расслышала. — Иначе я не смогу уйти, а вдвоем мы погубим друг друга. Ты поймешь все сама со временем, если судьба выберет тебя достойной. Прощай!

По накатившим на меня чувствам бескрайнего одиночества и невосполнимой утраты я поняла, что теперь она действительно ушла. Ушла навсегда, оставив после себя странное зловещее наследство под грифом «До востребования». И непонятно, стоит ли мне радоваться такому нежданному подарку или придется нести его через всю свою жизнь как проклятие. А дальше…

А дальше пространство и время взорвались вспышкой нестерпимой всепроникающей боли. Еще мгновение назад такая уютная и спокойная темнота вдруг завертелась безумной воронкой, разрывая меня на части и утягивая куда-то вниз. Сопротивляться ей не было никакой возможности. Я падала и падала, уже не замечая ничего вокруг и лишь умоляя, чтобы эта страшная пытка наконец закончилась.