Вампиры в Москве
Шрифт:
Нику, которому поручили роли сиделки-воспитателя, безо всякого энтузиазма отправился в детскую.
Ребенок в колыбельке зло посмотрел на вошедшего и продолжил голосить. Превращаться Нику не хотелось, а рожи получались у него столь зверские, что ребенок ревел еще громче. Даже, казалось, не ревел, а звал на помощь:
(— эти мерзкие уроды задумали что-то плохое, что-то очень скверное, они хотят неприятностей моим новым родителям, хотят разрушить мое относительное счастье в этом доме.
Между тем, в соседних комнатах, Раду с Джике начали поиски. Как заправские сыщики, они тщательно простукивали полы и стены, отодвигали мебель и залезали в самые дальние уголки антресолей. Впрочем, вещей в квартире немного, а каких-либо емкостей, своим содержимым хоть как-то напоминавших искомое, не наблюдалось вовсе. Не то что хрустального графина с этикеткой — ни бутылок, ни канистр, лишь несколько банок с компотами и соленьями: А ведь искать надо очень аккуратно, чтобы не разбить, а иначе с каким бы удовольствием все бы здесь разгромили и перевернули вверх дном…
Достаточно быстро удалось осмотреть большую часть квартиры, даже в детской колыбельке пошарить, несмотря на отчаянное сопротивление Лизы:
(— пошли прочь, уроды!)
И все это с нулевым результатом. Самой любопытной находкой оказалось несколько фотографий Йона. Джике аж присвистнул, внимательно в них всмотревшись:
— Раду, посмотри-ка — ты, как живой.
— Я же говорил, что мы с братом близнецы. Возьми их с собой, если какой новый документ придется выправлять, пригодятся.
Но Джике не унимался:
— Раду, но если вы близнецы, почему ты старший?
— Не лучшее время для расспросов, но отвечу — это наша семейная тайна. Кстати, а ты это что на полу развалился, бастуешь, больше искать не хочешь?
— А есть ли смысл? Думаю, ничего здесь не светит…
(— ишь, как разболтались в последнее время, спорят, шутят, думают… да и слова хозяин и господин теперь редко от них услышишь, что же, Локкус поднимет мой авторитет, только где его найти? похоже, так и есть — дохлое мероприятие):
— И что же нам тогда делать?
— А устроить твоему братцу темную, прессануть, чтобы все его косточки треснули, сам отдаст.
— Нет, так он не отдаст…
Очередной детский крик из соседней комнаты способствовал другому взгляду на этот вопрос:
(— конечно же, ребенок… чем не объект для торговли и обмена? если брат в нем действительно души не чает, то лучше и не придумаешь… вот за него может и отдаст)
Раду мило улыбнулся и расслабился. Замечательно. Не надо ничего искать… Послышался голос Джике:
— Пора сматываться, Йон появился.
Да, времени на отход восвояси оставалось совсем немного, а встреча с братом как-то не планировалась. Чуть позже.
— Быстро уходим. Ребенка забираем, вместе с люлькой. И несите его аккуратно, не вздумайте поранить когтями, а тем более уронить. Я буду страховать.
— Зачем нам ребенок, съедим что ли?
— Перебьешься. Мы его обменяем.
И странный воздушный кортеж медленно полетел в сторону редакции. Нет, они совершенно не походили на добрых аистов, которые разносят младенцев по бездетным семьям. И. чувствуя это, Лиза истошно орала на высоте около километра и периодически выплевывая соску:
(— украли, похитили! на помощь!)
Помощь не пришла, ни с земли и ни с небес, и, никем не замеченные, похитители и похищенная благополучно спикировали прямо к входу в редакцию.
Едва войдя внутрь помещения, Раду набрал номер только что посещенной квартиры. Йон словно ждал звонка у аппарата, ибо мгновенно среагировал:
— Это кто?
Несколько минут Раду позволил малышке поплакать и посопеть в трубку, затем начал беседу в своем излюбленном стиле:
— Йон, разве так говорят по телефону? Всему тебя нужно учить. Сначала надо вежливо поздороваться.
— Щенок, где мой ребенок?
— И вопрос звучит совершенно неправильно. Надо так: Дорогой брат, ты случайно не знаешь, где мой щенок? Отвечаю вопросом на вопрос: А где мой Локкус?
— Раду, ты играешь в очень опасные игры…
— Все наша жизнь — одна опасная игра. Очень опасная — еще никто из нее не вышел живым.
— Оставь свои умничанья. Объясни, с какой стати я должен делиться Локкусом и почему ты похитил моего ребенка?
— Познакомься с московскими бандитами — мигом объяснят, почему надо делиться. А детеныша я похитил чтобы тебя стимулировав к этому дележу. Все очень просто.
— Ты уже в московские бандиты записался?
— Хорошо, попробую объяснить иначе — я могу долго и аргументировано убеждать, что уверен в своих правах на Локкус, уверен хотя бы потому, что мы вместе начинали опыты с Надсади, но ты логику не признаешь, если она противоречит твоим интересам. Поэтому не буду метать бисер, а скажу проще — меняю весь имеющийся Локкус на твоего ребенка.
— А ты не боишься.
— Тебя-то? Слегка побаиваюсь, кусачий ты больно. Но не забудь, в моих руках еще два сильных аргумента.