Вампиры ночи
Шрифт:
Вот в чем заключается особенность сверхъестественного мира – оболочка никогда не отражает зла, заключенного внутри.
Глава седьмая
Жители многих городов любят громко заявлять, что сон не для них, но, когда речь идет о Москве, то это чистейшая правда. После того, как я побывала на полуночной репетиции в театре и поужинала в три часа ночи, меня больше не удивляет, что клуб готовится к открытию в 10 вечера. Бармены суетятся вокруг, а красивые танцовщицы вытягивают свои ножки на сценах, отрабатывая движения перед предстоящей длинной ночью. С сожалением отвожу взгляд от
На самом деле это не столько комната, сколько большой церковный вестибюль, ведущий в богато украшенный зал.
Оригинальная архитектура здания осталась невредимой – провисающие арки, полуразрушенные колонны и мраморный пол, но интерьер этот преображен в настоящее святилище греха. Там, где когда-то молились люди, теперь стоят красные кабинки из стеганого бархата, образующие полумесяцы вокруг небольших частных сцен. На каждой из них установлены высокие серебряные шесты, нелепо выглядящие на фоне облупившейся потолочной лепнины и статуй с пустыми глазами. На стенах висят старинные золотые иконы. Все они осквернены черными заячьими ушами и нарисованными глазными повязками.
Я скольжу взглядом по кругу, щурясь в полумраке. Витражи снаружи заколочены досками, но внутри подсвечены ярким розовым, красным и темно-фиолетовым цветами. Другой свет исходит от гигантских слишком выделяющихся хрустальных люстр, которые висят над нашими головами. Церковь расположена на трех этажах, два из них с балконами. Думаю, там когда-то пел хор. Вдоль первого этажа тянется полоса ярко-синего света. Я вижу тени сотрудников, которые заняты подготовкой к предстоящей ночи.
Хотя некоторые краски на стенах выцвели и облупились, потолок сохранил позолоту на фресках святых, взирающих на обнаженных танцовщиц.
Только сейчас я обратила внимание на звучащую музыку. Мое внимание переключается на девушку, которая танцует в углу. Стройная, с маленькими бедрами и эльфийскими чертами лица. Скулы танцовщицы могли бы разрезать стекло, а ее волосы, черные и прямые, свисают до пояса. В клубе еще не так много клиентов, но вышибала мистер Адидас внимательно наблюдает за ней. Я его не виню. Она хорошенькая и хрупкая, но в то же время быстрая и сильная. Глядя на нее, я замечаю, что что-то мелькает чуть выше линии ее волос, что-то длинное и пушистое. Уши? Как только я моргнула, они исчезли.
На одном из маленьких балконов диджей крутит пластинки. Она замечает меня и кивает в такт музыке.
Обращаю внимание на другую танцовщицу с пламенно-рыжими волосами. Ее наряд состоит из фиолетовых и зеленых кружевных лент, а большие груди полностью выставлены напоказ. Она смотрит в какую-то точку вдалеке и, держась за шест за головой, медленно сползает вниз. Когда девушка доходит до самого пола, ее ноги раздвигаются, а затем быстро соединяются обратно. Она вскакивает и бросается обратно на шест. Во время изящного полета девушка недолго мерцает в преддверии перевоплощения, и ее спина выгибается, расцветая зелеными и фиолетовыми перьями. Подобно радуге, яркое оперенье становится броней, покрывающей ее кожу. Спустя мгновение она оборачивается вокруг шеста, и перья исчезают.
Попугай-Перевертыш здесь, в Москве? Я слышала, что они обитают южнее экватора, но никогда не думала, что увижу подобных здесь. Попугаи-Перевертыши – редкое и желанное зрелище в Сверхъестественном
Не могу оторвать взгляда от нее и от того, как она мерцает, перья украшают ее голову, словно корона для карнавала Марди-Гра [11] . Она встречается со мной взглядом. Отвожу глаза, а мои щеки пылают.
11
Христианский праздник и карнавал. Переводится как «жирный вторник». Отмечается за день до наступления Великого поста.
Константин не лгал, когда говорил, что у клуба высокие стандарты.
Здесь все нелюди? Вышибала определенно Перевертыш, возможно, медведь. Но точно ли не все танцовщицы здесь Сверхи? Что насчет диджея?
– Брэнди?
Услышав свое фальшивое имя, я подскакиваю на месте. Позади меня стоит женщина с дорогой глянцевой сумкой в одной руке и айпадом в другой. Я видела ее вчера. Она отправила меня тогда в приватную комнату для моего убогого прослушивания. На ней белое обтягивающее платье, а с губ капает кровь. Улыбки на ее лице нет.
– Константин сказал, что ты должна надеть это, – протяжно произносит она, отдавая мне сумку, и я узнаю дизайнерский логотип сбоку. Сумка ощущается тяжелой, как будто внутри лежит еще и обувь. Осматриваю свой собственный наряд – ботинки, джинсы и футболка. Признаюсь, я оделась так просто, как только могла, чтобы отомстить Константину за его комментарий о моей одежде. Но, похоже, к этому он был готов.
– Где можно переодеться? – спрашиваю я.
Женщина вздыхает и направляется вперед. Мне остается идти следом.
Казалось, что этот величественный вход в церковь и был всем клубом, но я ошибалась. Она толкает двойные двери в задней части главного зала, и мы оказываемся в узком коридоре с красной подсветкой и ковром, настолько толстым, что я практически подпрыгиваю, пока иду по нему. По обе стороны, как в отеле, расположены двери с золотыми номерами.
– Спальни, – отвечает женщина на мой еще незаданный вопрос.
Верно. Танцовщицы здесь не только для танцев.
Мы спускаемся по каменной винтовой лестнице, красный бархатный декор меняется на черный атласный. Здесь нет окон, но есть очередная сцена, еще больше шестов и бар из оникса и мрамора. Рядом с ним парень в костюме пьет виски, пока блондинка в таком коротком платье, что из-под него видны ее ягодицы, смеется над его словами. Зашли пораньше? Друзья Константина? Мысленно отмечаю, что позже мне нужно будет их навестить.
Больше коридоров, больше комнат, больше лестниц, ведущих вниз. Этот путь когда-нибудь закончится? Я бы ни за что не нашла раздевалку самостоятельно.
Проходим мимо просмотровых комнат, где я впервые встретила Лукку и выставила себя полной идиоткой. В этот длинный коридор ведут два входа, поскольку раньше я заходила сюда с улицы. В конце него находится дверь с надписью «Для персонала».
– Там, – говорит женщина и уходит. И под «уходит» я не имею в виду, что она идет куда-то. Она исчезает. Стараюсь подавить дрожь. Казалось, что только братья Волковы такие, но, конечно, они не единственные Сверхъестественные, находящиеся в этой часовне греха.