Вампиры не обязаны... просить?
Шрифт:
Иш Таб опять покачала головой.
— Нет. Его свет не может вернуться в этот мир. Честно говоря, мне бы хотелось, чтобы он вернулся.
Он даже не попытался скрыть негодования.
— Зачем?
Иш Таб обиженно вздохнула.
— Потому что он конченный ублюдок, и я ничего так не хочу, как выжать из него всю жизнь. — Она уставилась в пол. — Маакс сказал, что его последние слова были: «Передай Иш Таб, что я послал их всех.
Послал, напомнить ей, что иначе никогда не будет.
— Что он имел в виду?
Уголки
— Не уверена, но думаю, что он стоял за многими «случайностями», из-за которых некоторые люди касались меня и умирали. Думаю, он хотел, чтобы я страдала и была несчастна без него. За это его нужно бы наказать. Но его свет свободно блуждает в каком-то измерении. Где справедливость? Где, Антонио, ради всего святого?
Он притянул её к себе.
— Женщина, неужели ты ничему не научилась? Совсем-совсем? Важно лишь то, что мы теперь вместе, и я тебя никогда не потеряю.
— Не потеряешь. — Она обняла Антонио за шею. — Никогда, пока существует Земля.
— Погоди. — Он посмотрел на неё с лёгкой тревогой. — А что случилось со скрижалью?
Иш Таб пожала плечами.
— Маакс сказал, что у него есть незаконченное дело.
— Тогда пусть закончит. — Антонио крепко поцеловал её и прижал спиной к прохладному кафелю, и в этот момент это успокаивало, учитывая, как сильно он поработал над её телом. Да, она божество, но он — чистая мужественность. Антонио поднял её, заставляя обнять себя ногами за талию и прижаться тазом к налитому стволу. Боги, она никогда не сможет насытиться Антонио. Горячая вода капала с его волос и лба, пар от душа поднимался позади, будто Антонио — бог.
— Боги, я люблю тебя, — сказал он, скользнув в её тело.
Иш Таб закрыла глаза, наслаждаясь ощущением того, как он двигается в ней. Только на этот раз, он знал, что у них всё время мира. Она чувствовала его спокойствие и ничем не сдерживаемую страсть.
Небеса.
ГЛАВА 35
Первое февраля
Иш Таб надела своё любимое пастельно-жёлтое платье с белыми ромашками на тонких бретельках, и впервые за очень долгое время вошла в покои саммита с великолепной улыбкой на лице. Возможно, потому, что Антонио держал её за руку и не отпускал уже несколько часов, даже когда она направилась на утреннюю прогулку за душами. На самом деле, он, казалось, наслаждался прогулкой больше, чем она.
Женщина, которая волонтёрила в приюте для женщин, подвергшихся насилию, в последнее время переживала тяжёлые времена после смерти мужа. И Иш Таб впервые в жизни совершила очищающий ритуал как богиня счастья, что сделало её ещё радостнее. Конечно же, и Антонио перекусил. Просто удивительно, как он превращал тёмную энергию в пищу. Это означало, что Иш Таб теперь сможет помочь стольким людям, и не придётся тратить время на поиски членов загородного
Антонио и Иш Таб направились к столу, но от увиденного она замерла.
— Кто это сделал?
Пенелопа и Кинич улыбнулись.
— Мы подумали, что ты заслужила новое кресло.
На каменной спинке было высечено несколько символов: перец чили, подсолнух и гигантское счастливое лицо. Иш Таб вздохнула.
— Спасибо. Это самый лучший подарок. — Она с гордостью заняла новый трон, а Антонио встал позади, когда Пенелопа начала собрание.
— Ладно, ребята. Призываю всех богов к порядку.
Пенелопа устроила перекличку. Помимо Иш Таб присутствовали Кьёк, Фейт, Бах, Бизз, Акна и Богиня Забвения. Не хватало Симил — она ещё находилась в тюрьме для богов — Зака, Маакса, Чаама и, к сожалению, Гая. На сердце Иш Таб стало тяжело. Она подавила порыв склониться к Антонио в поиске утешения. Есть боль, которую просто нужно чувствовать. Поэтому она подняла руку.
— Пенелопа. Прежде чем начнём, кто-нибудь слышал о Чааме и Мэгги?
Пенелопа посмотрела на руки.
— Нет.
Проклятье. Прошло больше недели.
— А Гай?
— Меня кто-то звал?
Боги все, как один, повернулись к входу. Гай стоял во всей своей Божественной красе, одетый в рваную, грязную одежду, но улыбаясь, как ребёнок, который только что нашёл десятидолларовую купюру.
Кинич тут же подошёл к нему и обнял.
— Твою мать, самое время. Где тебя черти носили?
— Сегодня утром нас освободили, — ответил Гай, — где-то к северу от пирамиды… нас просто выплюнуло в джунгли, и пришлось добираться до телефона, чтобы Учбены нас забрали. — Гай окинул его беглым взглядом. — Братец, это что, чёртовы клыки?
— Я тоже рад тебя видеть, — парировал Кинич. — А где Никколо и остальные?
— Никколо сейчас с Хеленой и своей дочерью — ему не терпелось их увидеть. Остальные сразу же отправились в Диснейленд в Европе, чтобы присоединиться к остальным вампирам — чертовски странно, на мой взгляд, но в последнее время странно для меня норма, — ответил Гай. — Что касается меня, я здесь, потому что не могу найти Эмму, её нет в её комнате.
Иш Таб улыбнулась.
— Она в тюрьме.
На лице Гая читался ужас.
— Что? Какого чёрта? Кто виноват?
— Она, — быстро добавила Иш Таб, — навещает бабушку.
Гай посмотрел на неё со слезами на глазах. Слёзы! У Вотана, Бога Смерти и войны, по лицу текли слёзы! Ад просто засыпало снегом.
— Х-х-хочешь сказать… — Он всхлипнул. — Бабушка Эммы не умерла? Я ведь не убил её?
Без сомнения, столкнувшись с бабушкой Эммы в битве, Гай верил, что убил её, и это могло привести к проблемам в их отношениях. Ирония заключалась в том, что никто никогда не выживал в драке с Гаем и не мог рассказать об этом. Кроме бабушки! О! С этим так будет весело!