Вампиррова победа

Кларк Саймон

Когда Дэвид повесил трубку, она вернула телефон в сумку и поглядела на древние дома, ряд за рядом уступами взбирающиеся по склону холма. Оранжевые черепичные крыши светились на солнце теплом. Над крышами домов на холме высилась церковь Пресвятой Девы, а за ней желтели развалины тысячелетнего аббатства.

С неожиданным удивлением она вдруг поняла, что в действительности весьма привязана к этому маленьком старому городку у моря. Он выглядел чудесным. Просто восхитительным. Большую часть своей жизни она питала бесшабашное безразличие ко всему тому, что было для нее

по-настоящему ценным, — и вообще к тому, что она жива. Но теперь она осознала, как станет сожалеть о том, что умрет молодой. Ну, с Божьей помощью, этого не случится, твердо сказала она самой себе, глядя вдаль на дома. Нас не уничтожить, как бедную Бернис. И более того — мы еще отомстим за ее смерть.

2

Бернис Мочарди, вполне живая, но пойманная в ловушку под городом Леппингтоном, глядела, как незнакомец вступает в небольшое пятно дневного света, пропускаемого решеткой водостока у них над головами.

— Я тебя видела раньше. — Она испытывала такую благодарность за общество другого человека, что могла бы запрыгать на одной ножке от радости.

Стоя в сероватом потоке света, Максимилиан Харт улыбнулся.

— А я видел тебя. Ты живешь в гостинице?

— Верно. — Она крепче сжала его руку. — Но как ты сюда попал?

— Меня привели вниз, в туннели. Но никто из белых людей не пожелал ко мне прикасаться. Решили, что у меня дурная кровь.

— Тебя отпустили?

Он с улыбкой пожал плечами, миндалевидный глаз дауна подмигнул.

— Я просто ушел. Они не обращали на меня внимания. Понимаешь? У меня дурная кровь, — добавил он в качестве объяснения. — Как по-твоему, почему у меня дурная кровь?

— Ну, по-моему, у тебя совсем не дурная кровь, — с чувством отозвалась Бернис. — Что до меня, ты — мой рыцарь в сияющих доспехах. Герой.

Он улыбнулся.

— Я бы хотел быть героем. Мне бы хотелось быть храбрым.

— Поверь мне, Максимилиан. Ты очень храбрый! — твердо сказала она, а потом поглядела в глубь туннеля, который через равные промежутки освещали лужицы дневного света. — Максимилиан, а ты знаешь, как отсюда выйти?

Он покачал головой.

— Я никогда здесь раньше не был.

Бернис не переставала держаться за его руку, ободряя себя ощущением его физического присутствия.

— Думаю, все, что нам остается, это продолжать искать. Что скажешь?

— Продолжать искать. Да, продолжать искать.

— Пока мы не наткнемся на одно из этих существ, — с холодной дрожью добавила Бернис. — Пошли, чем раньше мы отсюда выберемся, тем лучше.

Не переставая всматриваться в недра тьмы, лежащей между лужицами света, она шла вперед и спрашивала себя, что делают сейчас. Электра и Дэвид.

Было чуть больше полудня.

3

В половине первого Электра решительным шагом вошла в кухню гостиницы, по пятам за ней следовал Джек Блэк. Прислонясь к кухонному столу, Дэвид угрюмо жевал бутерброд, запивая его густым, как сироп, черным кофе. Электра быстро пересказала ему, что она обнаружила утром.

Дэвид озадаченно покачал головой.

— Ты хочешь

сказать, что мой дядя заказал два экземпляра специально подправленной версии семейной истории? — Он в растерянности пожал плечами. — Зачем ему это, скажи на милость?

— Думаю, причину можно изложить одним словом, — отозвалась хозяйка гостиницы. — Одержимость.

— Одержимость?

Она утвердительно кивнула.

— Он, очевидно, одержим легендарным прошлым твоей семьи Больше всего на свете ему бы хотелось, чтобы это было правдой, включая пассажи о том, что Леппингтоны — потомки северных богов, и о том, что членам этой семьи уготовано великое и славное будущее строителей империи.

Дэвид поглядел на экземпляр «Род Леппингтонов: легенды и факты», который дал ему дядя. Это была новая исправленная версия. Электра успела выделить исправления желтым флуоресцентным маркером.

— Но к чему столько трудов? — Он недоуменно покачал головой.

— Думаю, первоначально он изготовил новую версию исключительно для собственного удовольствия.

— Так он никому не собирался ее показывать?

— Ни единой душе. Вероятно, ему хватало того, что он может сидеть в одиночестве в своем доме на холме, перечитывая историю вашей семьи в том виде, в каком ему хотелось бы ее видеть.

— Подожди минутку, ведь оригинал описывает сделки наших предков с богом Тором и создание войска вампиров, так?

— Да, описывает. Хотя и не упоминает пророчества о том, что последний из Леппингтонов — иными словами, ты, Дэвид, — вернется в город, чтобы возглавить войско и повести его к славе и смерти против всего остального мира.

Дэвид потер подбородок, мысли в его голове покатились быстрее.

— И какие еще изменения ты нашла?

— Это была работа на скорую руку по дороге из Уитби. Но, похоже, Джордж Леппингтон вырезал все упоминания фольклорной истории о битве сэра Уильяма из Сэкслиби с вампирами в тринадцатом столетии.

— То есть он уничтожил все упоминания об уничтожении вампиров?

— Прямо в точку. Ему хотелось создать новую версию мифа, в которой леппингтонская разновидность вампиров была неуничтожима. В которой заблудший сын Леппингтонов возвращался, чтобы возглавить их поход против извечного врага. Ты ведь понял, что произошло?

Дэвид кивнул.

— Он сел и переписал миф Леппингтонов так, как ему хотелось бы.

— Но одного он не мог предвидеть. Того, что ты — последний в роду Леппингтонов — на самом деде вернешься в город.

— По-твоему, он безумен?

— Я думаю, одержимость завела его слишком далеко — в конце концов он поверил в собственную версию мифа о Леппингтонах, включая пророчество, которое он сам же и выдумал. Что ты вернешься, чтобы возглавить монстров.

— Но мы же видели этих тварей. — Дэвид потер лоб. — Они ведь реальны. Так? Я хочу сказатъ, нам ведь все это не привиделось?

— Нет, — подтвердила Электра. — Нам эти твари не привиделись. Ничего не поделаешь, они реальны.

— Значит, мы все еще в когтях этого кошмара, — горько рассмеялся он. — Полагаю, эти чудища не растворятся в воздухе, если мы хорошенько выспимся?