Вампировский централ
Шрифт:
— Прошу прощения, бенефар, мы слегка отклонились от темы, — повернулся ко мне Эдэгар. — Ты хотел видеть Экториана Вигдора — он перед тобой. Можешь лично отпустить его на свободу, как только мы заключим сделку.
В глазах Долестрина читалась неприкрытая насмешка. Я перевёл взгляд на Торна. Он улыбнулся и слегка пожал плечами. Что ж, я пришёл сюда, чтобы вытащить его или разделить с ним смерть. Первое оказалось не нужно, а второе…. Против двух Высших с моим никаким опытом охоты мне не выстоять, но одного из них я точно заберу с собой. Торн сделал ещё глоток и проверил содержимое бокала на свет. Странно: то, что ещё недавно вызывало
— Я согласен на сделку, Долестрин.
28
Торн едва не выплеснул содержимое бокала на себя, Эдэгар нашарил рукой спинку кресла и сел, не сводя с меня изумлённого взгляда. Вряд ли у вампиров был внятный план на случай моего согласия, ведь бенефары никогда не шли на сделки с вампирами. Интересно, что теперь предпочтут Высшие: драку с неясным исходом или неприкосновенность клана? В любом случае оформление сделки потребует времени, и чем больше, тем лучше. Я подошёл и опустился в кресло напротив Торна. Теперь нас разделял только низкий столик на гнутых ножках. Эдэгар обрёл наконец дар речи.
— Ты согласен гарантировать клану Долестрин безопасность? Я правильно понял, Виктор Воронов?
Я молча кивнул и сложил на груди руки.
— А… условие?
— Условие прежнее: Экториан Вигдор.
В глазах Торна зажёгся багровый огонёк: кажется, я задел его за живое. Эдэгар изумлённо вскинул брови.
— Тэннори? Но ведь он….
— Условие прежнее, вампир.
В глазах Эдэгара мелькнуло понимание. Ну да, я же теперь должен покрошить предателя в мелкий винегрет!
— Хорошо, Виктор Воронов. Однако мне понадобится время, чтобы связаться с Дагори Брастом.
Понятное дело! Я равнодушно пожал плечами: с каждой минутой солнце поднималось всё выше. Торн залпом осушил бокал и поставил его на столик. Понял, что Долестрин его теперь не отпустит? Ну и каково это — быть разменной картой в чужой игре, напарник? А Эдэгар уже застыл в кресле, чуть прикрыв глаза: настроился на разговор с братом.
— Виктор, — позвал Торн.
Я не ответил, даже не взглянул на него.
— Виктор, у нас мало времени!
Я повернулся к вампиру, чтобы послать его подальше и удивлённо застыл: он не то что не открывал рта, но даже не смотрел на меня. Чёрт, это же связь — та самая, которую я так безуспешно пытался установить!
— Да пошёл ты, упырь, — подумал я, отвернувшись.
— Викто-ор! Ну, не мог я раньше, пойми: Эдэгар всё время был рядом и контролировал связь. Ты заставил его отвлечься. Он попался, понимаешь? Даже я не сделал бы этого лучше!
— Заткнись.
— Право, ты как ребёнок.
Мне очень хотелось взглянуть в глаза бывшего напарника, а ещё больше — вцепиться ему в горло. О заряженном серебром пистолете я даже не думал. Странные однако у меня просыпаются инстинкты.
— Хватит, вампир: мы враги, про остальное забудь. Когда я подпишу Договор….
— Даже не вздумай: подпишешь себе смертный приговор! Ты больше не
— Не твоё дело. Ты сделаешь, как я сказал — это твой единственный шанс выжить. Мне, конечно, плевать, но я обещал Элении.
— Что? Ты встречался с Лен?!
— Не ори. Я говорил с ней по связи. Узнал много нового и интересного.
Торн взял со столика пустой бокал, повертел в руке и аккуратно запустил в стену. Эдэгар смерил нас недоверчивым взглядом. Я пожал плечами, Торн улыбнулся, и Долестрин снова сосредоточился на связи с братом.
— Остыл, гранд?
— Ты, конечно, пижон, Виктор, но я не оставлю тебя одного.
— Так какого ты сунулся к Эдэгару, который однажды уже перерезал тебе горло! — не выдержал я.
— Почти.
— Что — почти?
— Почти перерезал. «Сочтёмся, офицер», помнишь?
Ещё бы. Почему-то мне вспомнился странный привкус во рту, который долго преследовал меня после той встречи.
— Пришло время расчёта, Виктор. Видел кольцо у него на пальце?
— Которое?
— Белый металл в золоте.
— Ну видел, и что?
— Это серебро, вернее, серебряная пуля. Твоя, Виктор.
Чёрт! Чёрная птица, припадающая на одно крыло. Я ведь тогда почти достал его!
— Подписав Договор, Эдэгар уже не сможет убить меня. Сам же сказал: кровь держит крепко.
— А ему это и не нужно. Он просто захватит тебя и переправит в Лабиринт. Если я ему не помешаю, конечно.
Выход из ловушки, с таким трудом выстроенный мной, захлопнулся: подписание Договора защитило бы мою жизнь, но не гарантировало свободы. Торн прав: я не только сунул голову в петлю, но и едва не затянул её собственными руками.
— Ладно. Что у тебя с Эдэгаром?
— А, старая история. Отец уничтожил его семью — давно, ещё дома.
— Месть?
— Решение Конклава. Эдэгар слишком интересовался бенефарами.
— Чёрт, а я думал, он одиночка.
— Стал одиночкой. Это условие его Существования, иначе — развоплощение. Я же говорю: старая история.
— Ну правильно: в новой истории Вигдора Атрагона не существует, зато есть Эдэгар Браст. И поэтому ты продал ему меня.
— Я купил нам обоим отсрочку, Виктор! Эдэгара интересовал не просто бенефар, а уже готовый Стиратель. У него, видишь ли, особый интерес к необращённым. Помнишь, ты сказал, что друг — это тот, кто прикроет спину и разделит жизнь? Я долго наблюдал за тобой и понял, что это ты.
Нет, он точно ненормальный. Бенефар — друг вампира! Чего только не бывает в этой жизни! Я бросил наконец разглядывать гобелен и посмотрел на Торна.
— С друзьями так не поступают, гранд.
— Я всего лишь вампир. Прости.
— Почему не сказал мне всего?
— Я надеялся, что у нас ещё есть время.
— Упырь ты, напарник, хоть и вампирский князь. Ладно, выкладывай план.
— Мы на предпоследнем уровень башни, Виктор. Над нами — рабочая часть кабинета, дальше — последнее сохранившееся перекрытие. Сверху, конечно, полный завал: каменный колодец, засыпанный обломками. Зато там нет крыши и негде укрыться от света. Подписывать Договор вы подниметесь наверх, я же останусь здесь. Моя задача — не пропустить к тебе в тыл грандов Долестрина, а твоя — вытащить Эдэгара на свет и держать его там, пока я….