Вампир
Шрифт:
Андрей заметил, как Билер напрягся, но снова опустил руки.
— Ты не можешь осквернить имя господина, — продолжал Доменикус. — Такое творение дьявола, как ты.
— Хватит болтать, Доменикус, — холодно сказал Андрей. — Чего ты хочешь? Сделай это, только избавь меня от необходимости положить конец твоей болтовне.
— Убить тебя? — Доменикус сделал вид, что эта мысль пришла ему в голову впервые. — Да, я сделаю это. И можешь быть уверен, что на этот раз я постараюсь собственными глазами убедиться, что ты мертв. Ты будешь гореть, колдун. —
— Не так быстро, отец, — вмешался Цепеш. — У нас есть договоренность.
В глазах Доменикуса вспыхнул огонь.
— Договоренность? Он убил одного из моих лучших людей!
— Двоих, если быть точными, — поправил его Цепеш. — Они это заслужили. Воин, позволяющий убить себя, ничего не стоит. Я же вас предостерегал. — Он покачал головой. — Деляну мой!
В глазах Доменикуса пылала откровенная ненависть.
— Вы не знаете, с кем говорите!
— С представителем святой римской инквизиции, — ответил Цепеш и издевательски поклонился. — Но Рим далеко, и у Церкви есть тут ровно столько власти, сколько я за ней признаю. Что сказали бы ваши братья в Риме, если бы узнали, кого вы держите у себя на службе, отец?
— Не перегибайте палку, Цепеш, — сказал Доменикус. — Я вам очень обязан, но каждая обязанность имеет границы.
— Я не собираюсь угрожать вам, — смеясь, ответил Цепеш. — Я только напоминаю о соглашении, которое мы заключили. — Он указал на Фредерика, потом на Андрея. — Вы получаете парня, я — его.
— Оставьте Фредерика в покое, — сказал Андрей быстро. — Это дело наше с тобой, Доменикус.
— Ничего подобного, — ответил инквизитор. — Возможно, так оно и было, но до того, как это невинное дитя разрушило мой позвоночник.
— Значит, ты хочешь мстить, — сказал Андрей.
— Нет, — ответил Доменикус. — Парень одержим дьяволом, впрочем, как и ты, и весь ваш проклятый род. Но он еще мальчик. Нечистая сила прикоснулась к его душе, но еще не окончательно овладела ею. Я возьму его с собой и поборюсь с дьяволом за его душу.
— Ты говоришь о дьяволе? — Андрей почти смеялся. — Сколько человек ты обрек на смерть во имя Господа?
— Зло обрело силу, а сатана хитер. Его надо вырвать с корнем! — Доменикус сделал резкое движение рукой. — Уберите этого дьявола с глаз долой. И принесите мои лекарства. У меня сильные боли.
14
Тесное помещение имело единственное маленькое окошко, в которое даже кулак не просунешь. Дверь была достаточно массивной, чтобы устоять против пушечного выстрела, и на уровне глаз в ней было отверстие величиной с ладонь.
Мебель была такая: стул, кровать и наполовину наполненное водой ведро, заменявшее туалет. Железное кольцо в стене не оставляло никаких сомнений в предназначении этого помещения.
Однако Андрей не был закован. Сам Цепеш и полдюжины тяжело вооруженных солдат доставили его сюда. Пленника грубо втолкнули в камеру и оставили одного.
Через
У Андрея было такое чувство, что дело тут не в великодушии Цепеша, а в том, что это обед палача.
Его надежды покинуть крепость живым таяли. Не впервые попадал он в безвыходную ситуацию, но до сих пор ему всегда удавалось освободиться.
На этот раз все было по-другому. Его противники знали, кто он. Вернее, они знали, что он такое и на что способен. Цепеш не дал бы ему уйти. Он удивлялся, что Андрей вообще еще жив.
Кербер его победил. Он был сильнее в этом поединке и, безусловно, убил бы его, если бы Влад — Цепеш! — в последний момент не вступил в бой.
Услышав громкие шаги в проходе, он встал и подошел ближе к двери, чтобы освободить солдат от необходимости гнать его своими копьями перед собой. Но это не были тюремщики.
В камеру вошла Мария.
Андрей не мог сделать ничего другого, как просто стоять и смотреть на нее. Он не мог собраться с мыслями. До сих пор ему, несмотря ни на что, удавалось вытеснять из своего сознания мысль о том, что она где-то близко. Это было для него слишком мучительно.
И вот она тут.
Мария стояла перед ним, всего лишь в двух или трех шагах, такая же прелестная, какой он сохранил ее в своей памяти, но более хрупкая. От нее исходило нечто вроде тихой печали. Деляну лучше разглядел ее и понял, что она и внешне изменилась. Ее лицо осунулось. Он заметил намек на те же темные морщины, которые избороздили лицо ее брата Доменикуса. У них за спиной были лишения и тяготы. Дорога сюда не была легкой. И вероятно, она прошла ее не добровольно.
— Мария… — начал Андрей.
— Нет! — Ее голос был тихим и ломким, но звучал в то же время и резко, так что он замолчал. — Ничего не говори. Доменикус не знает, что я тут, и не должен узнать. У меня мало времени.
В ее голосе было что-то такое, что испугало Андрея. И в ее взгляде. Деляну оставался на месте, хотя с трудом удерживался от того, чтобы заключить ее в объятия, ощутить вкус ее сладких губ. Все, что было между Констанцей и нынешней минутой, казалось, больше не существовало, как будто кто-то стер время между ними.
— Это правда? — спросила Мария.
Возможно, это были слезы, блеск которых он заметил в ее глазах. А может быть, и нет.
— Что?
— То, что рассказал Доменикус, — произнесла она устало, — что ты… колдун?
— Он так сказал?
— Не совсем так, — поправилась Мария. — Но он сказал, что ты состоишь в союзе с дьяволом. Что ты занимаешься черной магией. И что тебя нельзя убить.
— Ты поверила? — Мысли Андрея с дикой скоростью вращались по кругу. Он отказывался верить в то, что слышал, а еще больше в то, что читал в ее глазах. Это было невозможно. Этого не должно было быть! Только не это.