Вампир в Атлантиде
Шрифт:
Эрин и Кили кивнули, а Райли захотелось закричать.
— Да какая сейчас разница, кто виноват? Важно лишь одно: мы должны прекратить это прежде, чем умрет кто-нибудь еще. Пошли. Вызывай портал, Конлан!
Муж повернулся к ней, сдвинув брови:
— Я уже вызвал. Он должен вот-вот…
Они одновременно посмотрели туда, где должен бы уже мерцать овальный вход в портал. Там ничего не было.
— Да ладно, — медленно начал Конлан, — неужели опять…нет. Только не сейчас.
Он вновь позвал портал, на этот раз громче.
— Портал, внемли моему призыву. Откликнись на зов принца Атлантиды.
Заклубился
Затем из туманного овала раздался женский голос:
— Определенно принц, однако ты так несведущ в вопросах собственного наследия. Да будет тебе известно: я не нуждаюсь ни в каких призывах и появляюсь лишь тогда, когда считаю необходимым.
— Что-то рановато я расслабилась, — произнесла Райли, уперев руки в бока. — Да можем мы хоть день прожить без того, чтобы что-то не шло наперекосяк? Слушай, портал: здесь умирают женщины. А ты решила покапризничать? Я что, должна ругаться с хваленым лифтом?
Райли сознавала, что срывается на истерику, но ничего не могла с собой поделать. Только что она послужила причиной гибели женщины, а теперь вынуждена препираться с каким-то паршивой дверью?
— Я не хотела причинить вам страдания, принцесса Атлантиды, но боюсь, вы не совсем понимаете наши законы, — ответил портал, очертания которого изменились: теперь это была стройная женщина, чуть выше самой Райли. — Меня создали сами боги, и назначение мое — проверять, достоин ли человек возложенной на него задачи. Когда Атлантида исчезла в морской пучине, Посейдон подчинил меня своей воле, и долгие годы я копила в себе горечь и раздражение и все же смирилась с ролью портала, или «хваленого лифта», как вы меня назвали.
И тут Райли сделала то, чего никогда не думала сделать. Она извинилась перед дверью.
— Простите. Я не понимала… Мы все так подавлены, после смерти Брандацеи…
— Не утруждайтесь, поскольку я не извиню и не пощажу вас, — ответил портал, или женщина, или адское отродье — как ее еще назвать.
Райли бросила взгляд на Эрин, в надежде, что ведьма хоть что-то понимает, но та лишь пожала плечами.
— Моя магия здесь бессильна. Прости, — прошептала Эрин.
— Ты мудро поступаешь, не пытаясь препятствовать мне, ведьма, — сказал портал, указывая на Эрин. — Меня забавляет твое присутствие, и уничтожать тебя было бы жаль. Правда, теперь мое сожаление, как и другие эмоции — не более чем слабое эхо прежних чувств.
Конлан выступил вперед, встав между порталом и Райли, и низко поклонился.
— Сударыня, мы ценим честь, оказанную нам вашим посещением, и стыдимся того, что ничего не знали о вашем существовании и целях.
В ответ раздался смех портала. Резкий, серебристый смех, похожий на звон стеклянных колокольчиков. Райли аж передернуло.
— Как хороши твои учтивые слова, Конлан из Атлантиды, особенно в сочетании с таким приятным лицом. Но очаровать меня не удастся. Я не дам тебе пройти, пока испытание, назначенное Серай, не закончится, каким бы ни был результат.
Райли оттолкнула Конлана.
— От того, найдем ли мы «Император», зависят жизни. И все равно, кто ты и сколько тебе лет — ты не имеешь права обрекать этих женщин на смерть по собственной прихоти.
Свет портала заколебался, фигура склонила голову.
— Я ответственна за их смерти не более,
— Что? Что там насчет Джека? Ты видела мою сестру? — Райли сомневалась, разумно ли задавать вопросы древней твари, состоящей исключительно из света и паршивого характера, но ее это мало волновало.
— Пока прощайте, лорды и леди Атлантиды. Я должна следовать по другому маршруту: некий тигр оставил часть души в моих владениях. На время своего отсутствия я оставляю вам магию портала, но он не отзовется на ваш зов, пока Серай не закончит свое испытание.
— Остановись! Ты не можешь вот так уйти. Нам необходимо…
Но портал не интересовали нужды Райли, равно как и всех остальных. Только что эта световая женщина несла какой-то вздор про тигриную душу, и вот ее уже нет. Исчезла. Перегорела, как дешевая лампочка.
А Конлан еще полчаса продолжал вызвать портал, пока не охрип, перепробовав все — крики, команды и, наконец, мольбы, — но тщетно. Портал не вернулся.
Серай и Дэниел оказались предоставлены своей судьбе.
Глава 29
Они оба забылись сном, изнуренные ритуалом смешения душ. Серай очнулась первой, едва в состоянии поверить в случившееся. Даже в ее время, пары редко достигали такого уровня единения, а чтобы подобное произошло с ночным странником — вампиром — настолько невероятно, настолько неожиданно, что Серай удивилась, как еще сам Посейдон не устроил тайфун посреди этой пустынной местности, чтобы наказать ее за проступок.
Атлантийка прижалась теснее к Дэниелу, устроилась в безопасной гавани его объятий и открылась окружающей их магии. Волшебство воронки, которое она чувствовала прежде, теперь стало сильнее, но Серай понятия не имела, связано ли это с географическим положением или ее собственной тягой к магии. День начался, должно быть, уже позднее утро, и Дэниел крепко спал с улыбкой на лице.
Он выглядел таким безмятежным и довольным. С тех пор, как несколько дней назад они снова встретились в Атлантиде, принцесса впервые могла применить к спутнику такие эпитеты. Смешение душ и понимание, что она его никогда не оставит, похоже приглушили безнадежность и страдания, снедавшие вампира. Серай вознесла благодарную молитву богам, что обрела любимого, а затем снова постаралась ощутить энергию «Императора».
Вот и он. «Все еще на месте», — с облегчением поняла Серай. Хотя и не взывает к ней. Его почти не было слышно. Шел совсем слабый сигнал, словно аметист отдыхал или перезаряжался, если можно так сказать про камень. Ох и камень! Его энергия слегка усилилась, когда Серай попыталась наладить связь. Атлантийка ненадолго почувствовала дев в Атлантиде. Четверо из них были…
Трое. Брандацея умерла. Ее жизненная сила угасла. Исчезла, будто никогда не существовала.
Серай закричала от боли, и Дэниел тут же очнулся и осмотрелся в поисках угрозы.