Вампир в Атлантиде

Дэй Алисия

Серай слегка отодвинулась и рассмеялась.

— Дэниел, ты же понимаешь, что угрожаешь сейчас плоду своего воображения? Я всегда хотела лишь тебя. Это ведь ты упорно подталкиваешь меня к какому-то совершенному атлантийскому мужчине, который существует лишь в твоей голове.

Клыки вампира удлинились, и он прорычал:

— Никогда. Ты меня слышишь? Никогда. Ты — моя. Скажи это.

Серай посерьезнела и долго, целую вечность, смотрела Дэниелу прямо в глаза, а потом наконец кивнула.

— Да, я твоя. Но и ты мой, ми амаро. Признай это, — потребовала

она, так напоминая вампиру ту самую избалованную атлантийскую принцессу, о которой он мечтал в своей одинокой постели, когда был подмастерьем.

— Да. Твой. Навсегда, — прорычал Дэниел. — А сейчас пора тебя трахнуть.

Серай ахнула, ее глаза потемнели. Вампир застыл в нерешительности, но тут принцесса согласно подставила ему губы для поцелуя, и магу захотелось закричать о своей страсти и о том, что эта женщина его, — всему миру. Вечности. Но вместо этого Дэниел отпустил любимую, чтобы раздеться, а затем стянул и ее одежду, едва удержавшись, чтобы в порыве страсти ничего не порвать.

Дэниел снова овладел губами Серай, только бы не пронзить клыками кожу. Ему нужно было все: ее тело, ее кровь, ее капитуляция.

— Сейчас.

— Да, сейчас. — Серай обняла Дэниела руками за шею, он снова поднял ее на уровень своего члена и медленно и уверенно стал толкаться в ее шелковистый влажный жар.

— О! — вскрикнула Серай, тихо застонав, когда Дэниел прижал ее спиной к стене пещеры. Атлантийка снова обвила ногами его талию, но на этот раз любовников разделял лишь прохладный утренний воздух.

— Боги, ты такая влажная для меня, Серай, такая горячая и влажная. Я сейчас просто с ума сойду. — Дэниел вонзался все глубже и глубже, пока не погрузился членом так глубоко, что дальше уже некуда. Затем вампир застыл, давая любимой время привыкнуть к его вторжению, но не удержался, склонил голову и взял соблазнительный розовый сосок в рот.

Серай снова вскрикнула, на этот раз произнеся его имя. Дэниел крепче сжал ее милую округлую попку и принялся лизать и посасывать соски, пока Серай не стала извиваться на его члене, доводя партнера до исступления.

— Сейчас, сейчас, сейчас. Двигайся. Двигайся, пожалуйста! — задыхаясь, умоляла Серай. Дэниел поднял голову и снова завладел ее ртом в ликующем поцелуе.

Все тело Серай дрожало от желания. Она еще никогда не ощущала себя настолько живой, настолько чувственной, словно каждая клеточка кожи молила о его прикосновении. О его руках, губах и таком умелом языке.

О его мужественности.

— Пожалуйста, сейчас, — повторила атлантийка, и Дэниел снова поцеловал ее, а затем наконец начал двигаться: долгими, медленными толчками, доводя Серай до грани оргазма. Жар разгорелся между ее бедер, поднялся выше, к груди, к губам, к мозгу, пока ей не показалось, что мир слетел со своей оси.

Вампир крепче сжал попку Серай, просунул руку меж их тел, прижимая искусные пальцы к чувствительной точке, и атлантийка снова закричала. Дэниел стал ритмично нажимать на то же место, потирать его, а сам входил в тело любимой неспешными, сильными толчками. Какое-то чувство начало расти внутри нее, закручиваясь

и поднимаясь по спирали, напрягая все мышцы в теле. Вся суть Серай умоляла о большем, об оргазме. Маг стал толкаться в нее жестко и быстро. Вены на его шее вздулись, выдавая желание, которое вампир пытался обуздать, но Серай не хотелось, чтобы он сдерживался — ни сейчас, ни когда-либо вообще, — так что она сжала внутренними мышцами его член и наклонила голову на бок, подставляя шею возлюбленному.

— Укуси меня. Возьми мою кровь, когда доведешь до оргазма.

Дэниел в шоке уставился на Серай и застыл, но партнерша снова сжала мышцами его член и коснулась своей шеи, дразняще водя пальчиком по восхитительной бледной коже. И что-то в маге сломалось, его самообладание улетучилось, и он начал трахать партнершу снова так сильно и глубоко, чтобы она никогда не смогла его забыть, сбежать, покинуть.

Никогда.

Дэниел вонзил клыки в ее шею, и Серай закричала, но не от боли — вампир об этом позаботился. Атлантийка закричала, достигнув оргазма, содрогаясь на его члене снова и снова, пока Дэниел не сдался, ни вошел в нее последний раз и не кончил сам, изливаясь в ее лоно, пока кровь Серай текла ему в рот в круговороте желания, потребности, дома и вечности.

Вампир зализал крохотные ранки на шее Серай и прижался свои лбом к ее. Любовники замерли, пытаясь отдышаться.

— Кажется, тебе следует поставить меня на землю, но не уверена, что удержусь на ногах, — сказала атлантийка дрожащим голосом.

Дэниел постарался улыбнуться, но губы не слушались. Он лишь тяжело дышал. Вампир чувствовал себя так, словно за день пробежал тысячу миль или перелетел через континент. Маг смотрел Серай в глаза, пытаясь придумать, как объяснить ей, насколько она ему нужна, но от шока временно потерял дар речи.

— Твои… твои глаза, — выдавил он, затем запнулся, глядя на крохотные сине-зеленые огоньки в ее зрачках.

— Да? Что с моими глазами? Они синее океана, — поддразнила Серай.

— В их центре появились маленькие огоньки. Знаю, звучит глупо, но я… они…

Серай изумленно распахнула глаза, пока они не стали огромными как блюдца. Пламя разгорелось еще больше, пока почти целиком не заняло зрачки.

— Слияние душ? Оно правда началось?

Атлантийка замолчала, а Дэниел осознал, что все еще держит ее на руках, прижимая к стене пещеры, и так и не вынул из нее член.

— Может, нам нужно помыться и поговорить о твоих глазах, — начал было Дэниел, но Серай не дала ему договорить.

Она обхватила его голову обеими руками и поцеловала так страстно, что ему не осталось ничего иного, как поцеловать любимую в ответ. Тело вампира моментально отозвалось, свидетельствуя о долгих годах целибата, а член затвердел в ней так быстро, что Дэниел смутно подумал, не замешано ли тут волшебство магов или Атлантиды. Но затем принцесса пошевелилась, опустила ноги и толкнула его назад, пока любовник не оказался на спине на куче сброшенной одежды, а великолепная в своей наготе, голая красавица Серай — на нем в позе наездницы.