Вампир поневоле
Шрифт:
Что произошло потом, не понял никто, но нападавший, неожиданно тихо охнув, начал заваливаться на спину. Еще несколько ударов сердца, и … Парковая аллея была пустынна. Лишь стояли под сенью деревьев двое: высокий мужчина в строгом темном костюме да хрупкая девушка в легком сарафане. А у их ног лежало несколько тел — то ли бесчувственных, то ли бездыханных.
Девушка испуганно вздрогнула, закатила глаза … И рухнула в обморок.
Все, что я могу сказать, это то, что Зветин, конечно, полный идиот. Ну вот что ему стоило позвонить мне часиков в девять вечера, спокойно
Наконец я смог-таки вспомнить, куда мне сворачивать, и решил срезать путь, пройдя напрямую через парк. Будь я на машине — доехал бы до дома Санька минут за десять максимум, а так …
Благими намерениями дорога в ад вымощена! Эту простую мысль когда-нибудь точно выбьют на моей могильной плите. Подозреваю, что если бы я решил отправиться «самым коротким путем» через Магадан, то обязательно встретил бы там кого-нибудь знакомого. Это я к чему? Да к тому, что, пройдя по узкой тропке, я вышел на широкую аллею. Фонари практически не горели, чуть сбоку от меня мелькнула какая-то невнятная тень, раздался тихий вздох … Первая мысль, конечно, была на тему «темнота — друг молодежи», но потом … Честное слово, я искренне пожалел о спонтанно пробуждающемся даре «ночного видения», доставшемся мне и Вовке от Черного Плаща.
Осторожно поддерживающий рухнувшую в обморок девушку, Раду тоже очень обрадовался, увидев меня.
— Ты?!
— Я, — согласился я, осторожно отступая на шаг.
Особый шарм картине придавали несколько, надеюсь, не-трупов, валяющихся у ног чел Фрумоса.
Честно говоря, я понятия не имел, что же мне делать дальше: то ли притвориться, что я никого не видел, и спокойно идти дальше, то ли испугаться и с дикими воплями убежать. Пока организм склонялся к последнему варианту …
Впрочем, до конца определиться с выбором я так толком и не смог: девица, столь бережно поддерживаемая младшим Дракулой, задергалась и открыла глаза. Раду поспешно сдвинулся в сторону, прикрывая широкой спиной раскиданные по земле тела. Девица меж тем мотнула головой и тихо, голосом умирающего лебедя поинтересовалась:
– Что … Что случилось?..
– Ничего, все в порядке … — и резко, уже мне: — Проваливай отсюда!
Повторять мне не пришлось.
До Сашкиного дома я добрался с рекордной скоростью. Если где и поплутал чуть-чуть, так это не страшно, главное, с каждой минутой меня и Раду разделяло все большее расстояние. И неважно, что с ним сейчас девушка. Сегодня он слушается ее, когда она говорит «оставь его в покое», а завтра пошлет куда подальше. И несмотря на все «ля-ля» Влада, я как-то не уверен, что один на один я с этим зубастиком справлюсь. Раньше хоть я с Вовкой был, перевес в нашу пользу, а сейчас …
Зветин, похоже, сильно перенервничал. Я только во двор его дома зашел, а однокурсник уже ко мне рванулся: у подъезда, что ли, ждал?
— Андрюх, слушай, как здорово, что ты пришел! Я уже просто не знаю, что делать! Он вылакал все спиртное, которое дома было! Меня же родители прибьют! Что я отцу скажу?! — Слова лились непрерывным потоком. Кажется, он действительно сильно перетрухнул.
— Так, успокойся. Лучше скажи, почему ты мне позвонил?
Вроде никогда особо не дружили …
– Так ты ближе всех живешь! И вообще … Ты когда на мой день
Наконец я не выдержал и попросту выдернул ключи из его потной ладони и, открыв наконец дверь, шагнул в прохладную темноту подъезда.
По дороге на третий этаж (лифты, как обычно, ночью не работали) Сашка не затыкался ни на мгновение:
– Нет, ты просто не представляешь, как он меня достал! И пьет, и пьет, у меня ж никакой печенки не хватит. Ну могу я с ним одну стопку поднять, ну, вторую, но не постоянно же пить! Я так сопьюсь! А мне еще послезавтpa … Точнее, завтра на собеседование идти! Меня же не примут, если от меня будет перегаром вонять!
Честно говоря, к Сашкиной нервной болтовне я попросту не прислушивался. Вычленил из бесконечной речи основную мысль, что я с этим самым «пьянчугой Семеном» уже знаком … А раз так … Вероятность того, что это именно тот Семен, найти которого требовали оборотни, повышалась с каждым мгновением.
Перед дверью своей квартиры Зветин как-то странно замялся, опустил глаза, а потом и вовсе всунул мне в руку отобранные в подъезде ключи и промямлил:
– Открывай ты.
Интересно, у него что там, светопреставление? Стесняется он, что ли, чего-то? Или там Содом и Гоморра в миниатюре на территории отдельно взятой квартиры?
Ключ с трудом повернулся в замке. Я распахнул дверь …
В коридоре царила темнота.
– Выключатель там! — ткнул пальцем куда-то в сторону Зветин.
Я провел ладонью по стене, пытаясь обнаружить искомое, ничего не нащупал и, не убирая руку, шагнул вперед … Под ногу что-то попало, покатилось, я начал заваливаться на спину …
Кажется, сперва я толкнул стоявшего за моею спиной Зветина. А потом попросту долбанулся затылком об пол.
Больше ничего не помню.
Человека, упавшего в обморок, водой брызгать не рекомендуется. Все медицинские книги в один голос орут, что в этом случае единственное, что нужно, — уложить пострадавшего так, чтобы ноги располагались выше головы. Все вышеперечисленное я знал очень и очень хорошо. Но кто мог сказать, что Зветин подобными знаниями не владеет? А уж тем более, кто бы знал, что в доме не найдется ни капли воды и поливать меня начнут водкой? Или спиртом — я по одному лишь запаху разобраться не сумел. Тем более что к тому моменту, как я почувствовал первые запахи, перед глазами было еще темно …
Мрак, царивший везде и всюду, начал расступаться после того, как спиртовой дождик пролился над моей головой в третий раз. А может, и в четвертый, — я не считал, мне было не до этого: к водочному амбре примешивался устойчивый аромат перегара.
Я мотнул головой: в ушах зазвенело; тьма постепенно рассеивалась, приобретая очертания двух зависших надо мною пятен.
– Андрей, ты живой? — встревоженно провыла одна из клякс.
Я то ли тряхнул головой, то ли кивнул: язык был как деревянный, и отвечать неизвестному мне совершенно не улыбалось.
– Да что с-с-с ним будет, — выдохнуло второе пятно, и я точно и определенно понял, что запах перегара мне отнюдь не почудился.
Тьма скукожилась, сжалась до ячменного зернышка, и я осознал, что валяюсь на полу в прихожей, а надо мною склонились двое: Сашка и … Семен. На ногах он стоял на одном добром слове. Стеночка его уже практически не держала.
Дополняла композицию зажатая в руке поллитровка.
Я так понимаю, поливал меня, как какой-нибудь огурец-мутант из Чернобыля, именно Семен.