Вампир… ботаник?
Шрифт:
– Лови! Это йоритаоси! В исполнении стола! А это цукидаси! Нравится? Куда же вы, уважаемые? Да еще ползком! Иэх-х-х!
Столы кончились. Аргентумы еще нет – один, в кольце охраны, тыкал в мою сторону пальцем и что-то визжал о лучниках…
Лучники…
Где же Дауд, когда он так нужен? Нам бы сейчас парочку отвлекающих взрывов из тех зарядов, которые он заложил в стенках. И где мой талант индетро?
Хлесть! Хвост среагировал быстрей, чем я, и подобравшийся ко мне тип со стоном свалился, зажимая ушибленное место. Ага, талант все-таки есть…
– Ты-ы…
Обернуться я успела. Увидеть того, кто поднимался рядом с колонной, поджимая больную руку. Заглянуть в глаза… заглянуть…
Зря я это сделала.
Он смотрел на меня горящими глазами, и визит аргентумов казался теперь песочком, мелкими камушками… по сравнению с камнепадом.
Как будто я стояла на дохё перед соперником неизмеримо сильней и опытней, будто слоненок, который всю жизнь считал себя крупным и сильным… вдруг встретил тираннозавра…
Он смотрел.
Смотрел… просто смотрел…
Только под этим взглядом я… замерзала…
Как-то сразу онемели руки, ослабли ноги… холод дохнул в лицо, задержался на губах, на кончике носа… закружилась голова, и я – то ли глазами, то ли еще как – увидела бледно-желтую лохматую нитку, которая соединяла меня и аура…
Он может отнимать энергию просто так? Без касания?
Аур…
…Зал ожил. Вампиры и не вампиры, странно безучастные до этой минуты, зашевелились и стали подвигаться поближе…
Меня заново пробрала жуть – от этих замедленных, беспомощных движений, от страха в глазах… от тех ниток – множества серых ниток, которые тянулись к ауру…
К кукловоду.
И он собирался… собирался…
– Мр-р-ряу-у-у-у! – разорвал тишину дикий мяв-рык, и мерцающие золотые глаза вдруг исчезли под чем-то серым! – Ар-р-р!
Я пошатнулась, будто пропустила удар. Только что изо всех сил сопротивлялась напору, а тут он… он пропал? Что? Точнее, кто? Кто мне помог?
Серый комок отлетел прочь под яростным ударом, стукнулся об пол, затих… И только тут я узнала странного котенка с кисточками на ушах. О, нет!
Тагир! Маленький оборотень… как же так…
Тагир, бедненький… да как он посмел, аур поганый?!
– Так ты еще и маленьких обижаешь? – зарычала я.
И все.
Отхлынувшая во время драки ярость снова пришла. И сила. И полыхнуло.
Аур охнул.
Нити смело.
Вампиров шатнуло. «Нить» между мной и ауром размывалась и поднималась вверх, превращаясь в дрожащую от напряжения серию вспышек… преграду… стену…
Волну.
Золотистая, в искрах, она наливалась цветом и росла, росла, росла! Наша с ауром энергия клубилась и вихрилась, билась, сойдясь в схватке – кто сильней, кто решительней… кто уверенней и опытнее. Пусть я щенок против матерого волкодава, но права я, а не он! Слышишь, ты, скотина
Волна хлестнула огненными струями-фонтанами. Я невольно зажмурилась. И стена придвинулась. И еще. И еще чуть-чуть… понемногу… по сантиметру…
Она словно дышала тем обессиливающим холодом, что и энергия аура. Она давила… Путала. Тянула к себе. Не давала дышать. Что это такое? Будто теснит… не сдамся…
Сквозь этот искристый туман мерцали глаза аура.
– Ты хочешь состязаться со мной? Со мной, дикарка?! Кретино…
– Сам ты урод!
Обмен любезностями подействовал странно: я словно оказалась не в вампирском зале для Представлений, а в родном клубе, на дохё, и сошлась в поединке с вечной соперницей Никой Медведевой…
В глазах прояснилось, и я вдохнула наконец каменно-тяжелый воздух. Это просто схватка. Просто бой.
А я не проигрываю боев!
Если соперник… недостойный. Только не этому!..
Волну шатнуло назад. И снова. И снова! За Джано. За Тагира. За Шера, за его затравленное: «Хозяин». За все! На! Не по вкусу? Отступаешь?
– Все равно… – прохрипел аур. – Все равно… Тебе не по силам…
– Поспорим?!
Золотая волна заклубилась, словно выбирая, куда пролиться. Заметалась…
– Нет… – В глазах аура первый раз метнулся страх. – Нет. Ты даже не вампир… Ты не можешь!!!
Да что ты говоришь?
– Н-н-н-на!
Кипящее полупрозрачное золото на миг застыло… и рухнуло.
Волна раскатилась по залу, захлестнула аура, проехалась над аргентумами и толпой, расплескалась, покатилась за стены, по башне, по двору, и дальше, дальше, дальше. Сдавленно вскрикнул Джано. Нет, он живой, живой, кажется, все нормально… Дернулся, как от удара, шевельнулся, приподнялся на дрожащих лапках малыш-оборотень. А вот аур упал. И больше не двинулся. Над ним слабо дрожал воздух – словно над огнем. И сыпались камушки колонны…
То новое во мне, что знало, как ставить «завертку» и комбинированные щиты, успокоенно «сложило крылья». Оно как-то поняло: аур больше не встанет.
Я привалилась к колонне. Надо подойти… надо… только пусть перестанут дрожать ноги.
А вокруг нарастал шум: словно проснувшись, вампиры оглядывались по сторонам, задавали вопросы, кричали. Чем бы ни было это призрачное-золотое, вампов оно встряхнуло. Освобожденные от «завертки» секьюрити вспомнили о своих обязанностях и рванули ко мне. Чтоб им хакарлом подавиться, опять придется драться.
– Бей ее! – заорал кто-то… и, захрипев, опрокинулся на спину. Пролетевшая над ним усатая голова отсалютовала мне лапкой и понеслась дальше, бомбардируя активистов какими-то порошками.
– Дауд!
– Здесь, во имя Нейгэллаха! Держись, хозяйка! Банза-а-а-ай!
– Банзай! – отозвались два голоса, и на пороге показались Шер и Рад с пакетами на изготовку. И Менялка, тут же подхватившая один из столов и врезавшая по группе захвата…
– Дарья, к выходу! Пробивайся к выходу! Мы прикроем! – Тонкая фигурка в белом махнула рукой от дверей.