Вампанутый

Ра Дмитрий

— Бр-Др! — кастовал он, скосив на меня слезящиеся от смеха глаза. — Ха-ха! Бр-Гн-Дс!

Ебаный псих! По-любому своим ржачем сбивает каст!

Я резко остановился, развернулся.

Хватит. Чтобы эльф-вампир с бронированной шкурой убегал от каких-то макак?

— Вы серьезно думали, что я вас боюсь, лысые переростки?! Эхзолл! Усиливай сферу!

— Ха-Гр-Бр-Ха!

Тем не менее, барьер стал плотнее.

Двух нарвавшихся обезьян я разорвал махом! Третьего отшвырнул на десяток метров в сторону. Четвёртому ухватился

за уши, с рыком вгрызся в шею, пополняя запасы маны. Визг сотни глоток ошеломил. Как по команде десятки гадов наскочили и, не жалея себя, начали рвать, подминая своим весом.

— Хилл, броня!!!

Ирэна направила «пульт». Если бы не амулет некра, меня бы порвали в клочья.

А теперь я тоже помагичу. Я же специально отбежал подальше от своих. Повезло мне с классом — сам себе танк, син и маг. Как там говорится: и жнец, и жрец, и на пизде хуец. Ну или как-то так.

Техника обители бледной зимы.

Второй круг.

Кровавый буран.

Безумный смех, кровавый лед! Смерть обезьянам!

— Окончен бал, ваш час настал!

Я оказался в ледяной клетке из тел. Своими же замерзшими трупами обезьяны огородили меня от охеревших от наступившей зимы сородич. Они верещали в ужасе и боли, примерзали к земле и друг к другу жопами, лапами и головами. Мясные осколки подхватывались бураном и летели во все стороны, находили своих жертв и вонзались им в плоть. Макаковая морозная каша охватила поле боя. Я коварно скалился в своем убежище. Такого напора гамадрилы не выдержали, разбежались в разные стороны.

Я отключил буран, когда от маны остался минимум, чтобы не впасть в безумие.

Выжившие твари сразу зашевелились, переключились на некроморфа.

Я крикнул:

— Эхзолл, почему твоя мадама не берет их под гипноз?

Ах черт, он же кастует. Вон бубнит свой речитатив. После моего вопроса рэп без гласных стал вперемешку с очередной порцией ржача. Но он все же посмотрел на меня, отрицательно покачав головой.

— Бр-Гр-Один разум-Др-Гр-Пг-Нельзя!

А жаль. Было бы намного проще. Представил орду влюбленных обезьян со вставшими херами, несущимися на динозавриху… Ее шипов-кишков не хватит на всех, большинство успеют показать свою любовь…

Оставшиеся обезьяны умнели на глазах: стали подбираться осторожно, не кучковаться. Раз, и одна из них вцепилась в кишку бабаящерицы, стала тянуть. Подбежала вторая макака, третья. Вскоре они выкорчевывали Горгону, как репку из знаменитой сказки. Я цыкнул в стиле Астарии, разбил свое убежище, метнулся в попытках остановить процесс выкорчевывания, но хитрые ублюдки сразу разделились, переключились на Эхзолла и Ирэну, вгрызаясь в барьер палками и камнями. Ерунда, но некроморф стал морщиться сильнее. Мне пришлось выбирать.

Каменная кожа внезапно закончилась. Низкоуровневый бафер Ирэна крикнула:

—

Амулет рассыпался, Трайл!

Мартышки словно поняли, о чем речь. Потеряли страх, стали возвращаться из леса, бросаться на меня с новыми силами.

— Да сколько же вас?!

Я обвел глазами поле боя. Добрая сотня разорванных и обледенелых трупов. Столько же верещащих подранков.

Мартышка прыгнула на меня со спины. Я вывернулся, ухватился ей за горло, на весу сломал шею, отшвырнул конвульсирующий труп на очередную порцию наступающих.

В бою обезьяны вели себя очень слаженно. Передавали по рукам камни, прикрывали друг друга, когда надо, отвлекали внимание. Как будто ими кто-то управляет.

Посмотрел налево. Удачно кучкующиеся макаки показывали мне факи. Очень захотелось разорвать их в клочья. Шаг в ту сторону…

Хлоп!

Удар хлыстом сразу отбил у меня желание лезть на провокаторов. Похоже, я это сделал в другой реальности, и Ирэна это переписала.

Ясно-понятно.

По спине пробежали мурашки охуевания.

Дамагер Эхзолл закончил каст громогласным:

— Трыыыы-щь!

Одновременно с этим его ментальный щит лопнул и я, вместе с обезьянами, рванул к ним.

— Пригнись, девка! Ни в коем случае не вылазь, иначе сдохнешь в муках! — не глядя на Ирэну, некроморф, раскинув руки, быстро закружился на четырех ногах. Снова начал образовывать купол-сферу, но уже зеленоватого цвета.

Раскидывая обезьян, я мельком кинул взгляд на Ирэну. Ее ужас на лице можно было бы понять, если бы она смотрела по сторонам. Но взгляд ее был направлен под брюхо некроманту. Что же она там увидела?..

Кап…

Капля упавшая рядом со мной, прожгла дырку в земле.

Кап…

На моей коже осталось лишь небольшое покраснение…

Кислотные капли падали из ниоткуда, словно миллионы голубей разом решили эмигрировать на юг, подальше от московских бомжей, и их маршрут пролегал над нашими головами.

Разразился ядовитый ливень, превращая поле боя в аттракцион Асмодея. Этот мартышечий ад надолго запомнится на третьем уровне Ньёрта. И надеюсь, тут нет своего гринписа…

Утробно верещащие приматы рвали на себе кожу, носились, кувыркались, зачем-то кусали друг-друга. Они плавились на глазах, превращаясь в кисель из дерьма и мяса. В воздухе отчетливо запахло протухшими яйцами.

Те обезьяны, что не попали под дождь, убегали. Они верещали, чувствуя боль своих сородичей. Подранки цеплялись за землю, пытаясь отползти от ядовитой смерти подальше.

Бля, ну ссорь. Мы тоже жить хотим.

Некроморф опустил руки, натужно выдохнул. Дождь стал затихать. Он неторопливо достал фляжку, отхлебнул. Поморщился, хлебнул еще. Ману что ли пополняет?

Проводил взглядом оставшихся в живых тварей, и меня посетила очередная гениальная идея.

— Слушай, Эхзолл. Как работает их связь? Им кто-то отдает команды?