Вамп
Шрифт:
Пока еду, гоняю мысль о финансовой системе… Системы. Ведь все бабло системное. Как система регулирует объем денежной массы? У нее есть свой центробанк? Сомневаюсь. Скорее какой-нибудь системный алгоритм. Раз система подкинула мне монет за зачистку данжа, значит в целом она постоянно вливает средства в общий денежный оборот, а значит, количество системных монет во вселенной постоянно растет.
Впрочем, не только растет. Вот если почил некий член профсоюза от укуса скрипуна. Куда деваются монеты с его личного счета? Не стало товарища, не стало и его денег. Хотя… может наследникам
На остановке большая часть пассажиров повалила на выход, и я поддался стадному чувству, тоже вышел из вагона. Типа накатался. С толпой поднялся на поверхность. Народ деловито по тараканьи быстро рассосался, а я остался у выхода из метро вертеть башкой: и вот чо я здесь вышел? Взгляд зацепился за вывеску орочей забегаловки. Сойдет. Я ж пожрать хотел. Место в самый раз.
Захожу. Ничо так, прилично. На столиках белые скатерти, официанты опрятные, публика приличная, подвешенный на стенке плоский телевизор транслирует музыкальный клип… Телевизор!? Нет конечно. Что-то вроде маговизора. Но я все равно впечатлен. Выцеливаю свободный столик, прохожу, сажусь. Возле меня тут же возникает улыбчивый официант, кладет передо мной меню. М-да. Очень даже улыбчивый. Настолько, что сразу видно, верхние клыки у него подпилены.
Ну а что? Это даже похвально. Не всем нравятся вытарчивающие из-под губы клыки. Делаю заказ, официант дает обещание скоро вернуться и уматывает со скоростью Карлсона, ему бы еще моторчик на копчик для полноты образа. В ожидании заказа осматриваюсь. Однозначно, мне нравится это общество мирного сосуществования рас. За соседним столиком откушивает компания, состоящая из гнома, гоблина и демона. В магоящике поет женское трио из эльфийки, орчанки и хоббитки.
Официант не соврал, вернулся через путь минут, выставил на стол заказанное мною рагу по орочьи, эльфийский салат «косарь» и кружку темного гномьего пива. Потираю руки, я оголодал, но официант трется возле меня и не уходит. Может теперь порядки такие? За еду нужно платить вперед? Перечисляю на счет заведения сумму по чеку, но официант продолжает маячить за моим плечом.
— Что-то не так? — уточняю.
— Э-э. Имеется в наличии… — туманно сообщает официант, преданно заглядывая мне в глаза.
— Что в наличие? — мне пока ни фига не понятно.
— Ну… шоркнуться можно…
— Ах. Шоркнуться… теперь понимаю… и сколько? — не, баловаться наркотой не собираюсь, просто хочу уяснить уровень цен.
— Семьдесят пять… всего.
— Спасибо. Не надо.
— Только для своих… семьдесят, — официант прилипчив, как августовская муха.
— Дай мне пожрать спокойно, — начинаю выходить из себя.
— Какая нервная полунежить, — официант с подпиленными верхними клыками передергивает плечами, будто оскорблен в лучших чувствах и, наконец, отчаливает.
Шоркнуться… мля… дожили, официанты в открытую наркоту толкают… еще полунежитью обозвал. Весь настрой
Глава 14
Выйдя из закусочной, решил прогуляться и сам не заметил, как ноги донесли до борделя. Истосковался по душевному обществу… и женщины тут не при чем. Котяра мне хоть и не друг, даже приятелем можно назвать с большой натяжкой, но пообщаться нормально больше просто не с кем. А у него все равно сейчас затишье, если и пойдут клиенты, по любому ближе к ночи. Мордоворот на входе пропустил без единого вопроса, даже поздоровался вполне вежливо. Захожу в ресторан, а вот и Котяра о чем-то лениво перетирает с барменом.
— Не помешаю?
— О, Вик, привет, — завидев меня Котяра радостно улыбается, — По писярику?
— Как отказать хорошему человеку…
Подсаживаюсь к барной стойке, как по волшебству передо мной появляется узорный стакан с янтарной жидкостью и блюдце с оливками.
— Вздрогнем, — Котяра чокается со мной и смачно отхлебывает, — Ты как, по делу или…
— Так… просто зашел. Не поверишь, захотелось поговорить с нормальным человеком.
— Да? — Котяра косится на меня с прищуром, — Устал от неадеквата?
— Нет, что ты. Я ж теперь с докторами общаюсь. Люди умные, образованные… Достоевского цитируют…
— Ты мне-то не ври.
— Я серьезно… наливай давай. Просто в забегаловку сейчас заходил. Мало того, что полунежитью обозвали, так еще шорк навяливали. Реально, при всем честном народе.
— Честной народ от шорка морду не воротит, — наставительно поясняет Котяра, наливая, — А борьба с оборотом наркотиков отсутствует, как явление.
— Да ладно. Ну пусть так. Разве сам народ не понимает, что наркота — это зло?
— Наркота — зло, — согласно кивает Котяра, — А шорк нет.
— Как так?
— А вот так. Отходняка нет. Ломки нет. Привыкания нет. Негативных последствий для организма нет. Одно сплошное удовольствие.
— Фига се.
— Ага. И всей этой радостью заправляет «Гвоздь», — впервые на моей памяти Котяра теряет самообладание, отпивает нервно, проливает на подбородок, а потом припечатывает стакан с вискарем о стойку так, что из него выплескивается.
— Но так не бывает, Кот, — я тоже отхлебываю, стакан ставлю аккуратно с легким корректным пристуком, — Никакой производитель не станет отдавать эксклюзив единственному дистрибьютеру. Или «Гвоздь» сам и есть производитель?
— Это вряд ли, — Котяра отрицающе качает головой, — У Гвоздя нет таких связей и нет таких мощностей. Гвоздь — сборище авантюристов. Понимаешь?.. тьфу-ты… шлындра мелкая, вот не зря говорят: слова паразиты. Теперь ко мне прицепилось.
— Понимаю.
— Не ерничай.
— Да я ж не со зла. Наливай давай.
Котяра смягчается, наливает, выпиваем.
— Они мне сегодня все уши прожужжали.
— Кто?
— Мишка с Лютой, кто еще… говорят: дядя Вик то, дядя Вик се… ты прям герой у них.