Валюта для надежды

Романовский Владимир Дмитриевич

Она разыскала в записной книжке ещё один телефон и набрала номер.

– Дежурный слушает, - ответил ей официальный голос.

– Мне нужен генерал Бурмистров.

– Как о вас доложить?

– Скажите, Елена Васильевна Козина... Вдова капитана Козина.
– Ей вдруг стало трудно дышать, и на глаза снова навернулись слезы.

– Лена, здравствуй, - услышала она знакомый голос и разрыдалась.
– Ты где? Тебе плохо? Вот что, давай-ка приезжай сейчас же ко мне. Ты поняла? Может, прислать машину?

– Нет, нет, я сама.

– Зайдешь в бюро пропусков, а потом ко мне.

Она вернулась на скамейку - немного

посидеть и успокоиться. Ей вдруг вспомнилась старушка в переходе, прошептавшая: "Храни тебя Бог"... Что произошло с миром, если его не волнует ни слеза одного ребенка, ни целые реки детских слез? Господи, неужели Тебе нет дела до отдельного человека, маленького, несчастного человека, обиженного судьбой? Может быть, Ты думаешь только о массах, о глобальной пользе, об этом огромном человеческом муравейнике? Значит, Ты такой же властитель, как и земные властители, черствый и жестокий. Твоя система так же бессердечна, как и все остальные... Где милосердие, элементарная справедливость?

Елена встала и в волнении огляделась. Нет, она не могла в таком состоянии ехать в метро, спускаться в эту душную толчею, в это суетливое скопище людей.

Она подошла к краю тротуара. Мимо проносились роскошные импортные машины - черные, красные, белые, их были десятки, сотни. Вот она где бегает, валюта. Хватило бы и для Нади, и для других. Вот куда утекают денежки, которые нужны её ребенку как воздух. Эти сытые ребята неплохо устроились: машины, загородные виллы, экзотические острова, женщины. Ее вдруг поразила простая мысль: да ведь ей нужен обыкновенный бандит, с пистолетом, стальными мускулами и сентиментальной душой. Он и добудет ей эти деньги, просто отберет у кого-нибудь из этой жирующей братии. Или захватит в заложники какого-нибудь шишку, кого-нибудь из этих улыбающихся неизвестно чему вице-премьеров, и потребует выкуп. Или в качестве выкупа отправку ребенка на операцию. Не деньги ей надо искать, а человека, который их добудет.

Она вышла на проезжую часть и подняла руку. Низкая, блестящая, как черный жук, машина вырвалась из потока и подкатила к ней. Водитель молодой крепкий парень в темно-красном двубортном пиджаке, ясноглазый, гладко выбритый и ухоженный - оценивающе окинул её взглядом.

– Вам куда?

– На Большую Пироговку.

– Прошу, - он потянулся и отомкнул заднюю дверь.

Машина мгновенно набрала скорость, и через несколько минут они были на Садовом кольце.

– Классно водите, - сказала Елена.
– Что за машина?

– Бээмвэ, - парень стрельнул в неё глазами из лобового зеркала.

– А сколько она стоит?

– Секрет фирмы, детка, - парень снова хитро взглянул на нее.
– Но могу поделиться... За ужином. Как насчет вечера?

Они свернули с Садового кольца и неслись по Большой Пироговке.

– Он вам может дорого обойтись.
– Елена подняла свои бархатные глаза и поймала в зеркале его взгляд.

– Ну, например?
– Разговор был парню явно по душе.

– Мне срочно нужны пятьдесят тысяч марок. Я потом отдам, - поспешно добавила она.

– Да?
– парень покачал головой и посмотрел на неё с интересом.

– Срочно, понимаете... Ради этого я готова на все.

– Во всей Москве не найдется дурака, чтобы за женщину выложил столько денег... Даже за такую, как ты.

– Не только за женщину, но и за её сердце, - пробормотала Елена, вдруг почувствовав, что вдохновение стремительно

покидает её.

– Тысяча баксов в неделю - самая крутая тебе цена, - рассмеялся парень.

– Останови машину!
– Елена принялась дергать дверную ручку.

– Как хочешь, - он усмехнулся и подрулил к тротуару.

Она выбралась из машины, наклонилась к опущенному стеклу и прошипела:

– Это потому, что ты сам дешевка! На, держи, сдачи не надо, - она швырнула ему на колени полсотню и, не оглядываясь, быстро пошла к массивному зданию Главного штаба ВВС. Остыв от гнева, она уже корила себя за эту вспышку и безрассудно брошенные деньги. Уж лучше бы она отдала их той бабуле в переходе. Первая встреча с миллионером оказалась неудачной. Где же вы, бандиты-романтики, гангстеры-джентльмены, рыцари плаща и кинжала?

Навстречу ей двигались три смуглые вьетнамочки. Каждая тащила на спине огромный тюк с товаром. Как муравьи, подумала Елена. Она повернула за угол, в бюро пропусков. Молодая женщина, протянув ей документы, предупредила:

– Генерал Бурмистров уже звонил. Сейчас вы поднимитесь к дежурному, он вас проводит.

Глава 2. ВОЕННО-ВОЗДУШНЫЕ СИЛЫ

Кабинет Бурмистрова имел вид респектабельный и суровый: огромные окна, высокие потолки, громоздкий, будто литой, письменный стол, слева под рукой - скопище телефонных аппаратов для всех видов связи: дальней и засекреченной, "кремлевки" и военной "тройчатки", городской и местной; в центре - необъятных размеров стол для заседаний, огороженный высокими спинками стульев, напротив - во всю стену карта мира с обозначением мест локальных конфликтов; между окнами - встроенные стеллажи из темного дерева с образцами боевой техники ВВС. И сам хозяин кабинета - крупный, седой, в кителе с генеральскими погонами и колодками наград - казался могущественным и всесильным. Грозный военно-государственный дух витал здесь, и повседневные заботы человеческие выглядели букашечными и неуместными. Таким же неуместным и временным казался здесь уголок отдыха у дальней стены - с двумя кожаными креслами и низким столиком.

Бурмистров бросил взгляд на расположившуюся в одном из этих кресел Елену и достал сигарету. Он не видел её около пяти лет, она была по-прежнему хороша. Настоящую красоту ничего не берет, подумал он. Генерал вздохнул. Он мог поднять в воздух десятки боевых самолетов, мог и многое другое, а перед её бедой был бессилен. Он, схоронивший за свою жизнь столько боевых друзей и подчиненных, почувствовал, как знакомо пересохло в горле. Что может быть отвратительней чувства беспомощности?.. Тем более что он и утешать-то толком так и не научился. Требовать, распекать, приказывать - мог, а утешать не умел.

– Лена, чаю хочешь?
– хрипло спросил он. Она отрицательно качнула головой, поправила тяжелые пряди волос.

– Как дочку-то зовут?

– Надежда.

– Хорошее имя. Лучшее слово всех времен и народов... Особенно для России. Не вешай голову, что-нибудь придумаем...

– За что мне это, а, Михаил Иванович? За какие грехи? За чьи? Сначала Паша, теперь Надя...

Он нажал кнопку вызова дежурного:

– Стогова и Семенова ко мне! Срочно!.. Может, ты посидишь в комнате отдыха пока, а? Я посовещаюсь с замами... Есть одна возможность. Точнее, раньше была... У меня замы этим занимались, потом нам запретили, потом опять разрешили, потом опять запретили... Такая чехарда.