Вальтер Беньямин

Арендт Ханна

В те редкие минуты, когда он пытался определить, чем занимается, Беньямин думал о себе как о литературном критике. Пожелай

он занять в жизни прочное положение, оно было бы положением «лучшего критика в немецкой литературе» (как выразился Шолем в одном из немногих опубликованных превосходных писем к другу), однако сама идея стать полезным членом общества была Беньямину на редкость противна. Он наверняка согласился бы с Бодлером: «^Etre un homme utile m’a paru toujours quelque chose de bien hideux» [13] . Во вступительном параграфе своего эссе об «Избирательном сродстве» Беньямин объяснил,

как он понимает задачу литературного критика. Он начинает с различения критики и комментария. (Не делая оговорок и, возможно, даже не сознавая этого, он употребил термин «Kritik», в обычном словоупотреблении означающий литературную критику, в смысле совсем ином – так, как его употреблял Кант, говоря о «Критике чистого разума».)

13

Быть полезным человеком всегда казалось мне ужасной гадостью (франц.). – Из «Дневников для самого себя. Моё обнажённое сердце» (пер. с франц. Е. Баевской).

Конец ознакомительного фрагмента.