Вальс

Байрон Джордж Гордон

Что скажешь, Муза? Что это такое?Так новый Вальс, как царственный орел,К нам в царствованье новое пришел.И вместе с ним всё новое упрочено:Нет больше фижм, а юбки укорочены,Не нужно пудры — ей конец настал.Вперед, хозяйка! Начинаем бал:Уже как будто нервничают

гости.Вот важный чин — граф Кент иль герцог ГлостерСвою выводит даму, и онаВся раскраснелась — или смущена.Рука партнера может очень лихоУкрадкой проскользнуть под вырез лифа,Иль беспрепятственно погладить талию,Иль… помолчим мы скромно… и так далее.А дама может ручкою своеюПартнеру сжать плечо и даже шею.О, как они изысканно скользятЛицом к лицу, встречая взглядом взгляд!Хоть ноги их порою отдыхают,Но рук от тел никто не отрывает.Танцует каждый, точно манекен:Барон Икс-Игрек и графиня N.Танцуют титулованные гости(Их имена смотрите в «Морнинг-Посте»Иль, чрез полгода, в записях дебатовКоллегии гражданских адвокатов),К себе друг друга ласково прижав:Таков уж, видно, бала вольный нрав.Глядишь, какой-то скромный турок спросит:«Что это прижиманье им приносит?»О честный мой мирза! Ты прав, ты прав:Да, кое-что приносит этот нрав;Грудь, что публично отдана партнеру,В уединенье может сдаться скоро. О вы, что наших бабушек любили:Фицпатрик, [17] Шеридан достойный, илиМой суверен, которому отдамНа откуп весь пленительный Бедлам; [18] Ты, фея, посещавшая гостиную,Где Сатане сдалась за ночь единую,Скажите, вас в расцвете юных днейХоть раз не искушал ли Асмодей?Знать, он внушил вам новые идеи,Как повернуть пленительнее

шею,Зажечь огонь в сияющих глазах,Румянец жаркий вызвать на щекахИ грудь свою наполнить вожделениемКто совладает с этим искушением?

17

Фицпатрик — по-видимому, лейтенант Натаниэл Фицпатрик (даты жизни неизв.), известный ловелас, судимый в 1778 г. военным судом за то, что, зная о своей венерической болезни, заразил ею женщину.

18

Бедлам — лондонская больница для умалишенных (искажение названия «Bethlehem Royal Hospital» — «Вифлеемская королевская больница»); намек на то, что король Георг III в последние годы жизни страдал умопомешательством.

О вы, что никогда не размышлялиО том, какой должна быть суть морали,Вы, что мечтаньям сладким не измените,Не дешево ли вы красавиц цените?Разгорячась под ласковой рукоюНа талии иль ниже (где — я скрою),Каким восторгом в деве разлитаНескромного пожатья теплота!В горенье страсти дева очень хочетПожать ту руку, что ее щекочет,Взглянуть в глаза, которые горятОтветом на ее горящий взгляд,Приблизить губы к тем губам, к которымОна уже давно тянулась взором.И коль ее ты любишь, будь смелейИ, как она к тебе, приникни к ней.Рассудок в ней угас, и угасаетВсё, что тебе отдаться ей мешает. Прелестный Вальс! Тебе ль хулу терпеть?Ведь цель моих стихов — тебя воспеть.О Терпсихора! Ведь на каждом балеМоя жена танцует Вальс — а далеИ наши дочки будут танцевать.А сын мой (стоп! да что тут выяснять?Чай, наше древо генеалогическоеВ нем воспитает резвость байроническую)И пустит корни Вальс в семье моейИ средь потомков всех его друзей.