Вальс
Шрифт:
— Я ... Я больше не могу так. Я имею в виду, это слишком трудно для меня.
Он горячо взглянул на меня, слегка подняв голову, его губы блестели от моих соков.
— Мой язык на твоей киске всего 10 секунд, Вайолет, но я могу смаковать ее ночь напролет. Прекрати болтать.
Он облизнул свои губы, и я сдерживалась изо всех сил, чтобы не схватить его за голову и накрыть его губы моими, потому что мне нравилось то, что они говорили. Да, сэр. Я затаила дыхание, а его язык порхал по моему клитору снова и снова. Его пальцы сладко кружили, а прикосновения языка были нежные и уговаривающие.
Мне стало тяжело, содрогаясь и пульсируя в тех местах, о которых я и не подозревала до этой минуты. Черт, Черт, Черт.
— Черт, да!
Риз стоял до сих пор на коленях, погружая свои грешные пальцы в и из меня, растирая влагу по всей моей киске.
— Рад, что ты одобряешь.
Он вообще не казался удивленным. Однако, я была просто поражена. Он снова склонился, всасывая в себя мои складочки, принимая каждую каплю моего удовольствия, которую он же мне и дал. Когда он насытился, то посмотрел на меня с таким вожделением, о котором я даже никогда и не мечтала. Я сожгла это в своей памяти и наклонилась, прижимаясь к его лицу, прижимаясь к его влажным губам, дегустируя и нещадно их посасывая. Он быстро обхватил мой затылок обеими руками, а наши языки идеально смешались воедино. Наш поцелуй был столь же опьяняющим, подобно облаку, которое все еще остается в память от моего оргазма. Этот «туман» был восхитителен. Мы потерялись в нашем поцелуе. Я сползла со стула на колени и обернула свои ноги вокруг него, сжимая его бедра.
— Вайолет, — запротестовал он. Мы оба резко вдохнули, когда мое мокрое возбуждение ударило его напряженный член. — Вайолет,— пробормотал он, его губы все еще целовали мои.
— Хватит, — сказал он, осторожно сталкивая меня со своих колен. Моментально я почувствовала унижение и быстро извинилась.
— Прости. Я увлеклась, — сказала я, прикусывая губы в извинении.
— Не стоит. Просто, это ведь не то, что ты здесь ищешь, верно? У меня другие планы для нас на сегодня.
— Это было бы милой ванилькой, да? — Я хитро улыбнулась.
— Именно, — сказал он, засовывая свой член обратно в брюки, а моя киска подергивалась в знак протеста.
— Что, эм, насчет тебя? — спросила я, кивнув в сторону очевидной и болезненной эрекции в его брюках.
— Он большой мальчик. С ним все будет в порядке сейчас. — Он подарил мне улыбку и я чуть не потерялась в ней. Этот мужчина только что вылизал меня, его губы были на моих сосках, и это было абсолютно ошеломляюще.
— И как мы сделаем это?
— А разве я только что тебя не довел до кричащего оргазма? — спросил он, выключая компьютер, прежде чем обратился ко мне с, теперь уже знакомым, забавляющимся взглядом.
— Да, но
— Сейчас мы поедим. — Он кивнул в сторону моего платья, которое лежало на полу. Я быстро поняла, что стояла совершенно голой перед ним без малейшей капли стыдливости.
Я бы поела, но это было последней вещью, которая приходила мне на ум. И почему это также не было последней вещью у него на уме? А не искушал ли он меня? Я отодвинула эту мысль и схватила платье.
Затем еще одна тревожная мысль пришла мне в голову.
— Подожди, мы идем на свидание? — спросила я, одевая платье через голову и разглаживая его до тех пор, пока не одела полностью.
— Не совсем, — сказал он, закрывая свой кабинет. Он схватил меня за руку, ведя по улице на стоянку, что запутало меня еще больше. Держание за руки точно не входило в привычки случайных секс-партнеров. Я ничего не сказала, когда он повел меня на пассажирское сиденье черного седана. Дверь закрылась, а я слегка поежилась от того, что воздух пронесся напротив моих ног. Мое лицо приветствовало прохладу, так как до сих пор горело от жара, который был вызван креслом в его офисе. То, что он только что сделал в считанные минуты, заняло бы у большинства мужчин месяцы попыток. Я вся промокла; я не могла ждать; я хотела почувствовать, как этот огромный член заполняет меня. Мне не нравится, что приходиться ждать дольше. Но мне и понравилась идея о его планах.
Он сел рядом со мной и завел машину. Я молчала, не желая нарушать дрожь моих конечностей. Я вдруг поняла, что была голодна и стала немного счастливее из-за ужина. Он молчал, а когда ехал, отрегулировал температуру воздуха для комфорта и включил музыку, чтобы заполнить молчание в машине. Я снова посмотрела в окно, вспоминая прикосновения его языка и пальцев. Если работа его рта была показателем того, что этот мужчина может сделать, то я была готова для игры, в которую мы играем. Мы подъехали к Мексиканскому ресторану, я ждала на своем сидении, пока он открыл дверь для меня. Когда нас посадили за столик, должно быть, он заметил мой хмурый взгляд.
— Что такое, Вайолет? — спросил он, взяв кукурузную тортилью (прим. Мексиканская лепешка) из миски, которую только что поставили перед нами.
— Ничего, — сказала я, оглядывая ресторан , и меня не слишком радовал тот факт, что мы были не в высококачественном ресторане.
— Ах, — ухмыляясь, сказал он. — Ты ожидала, что мы будем обедать в пятизвездочном ресторане и я буду кормить тебя лобстером, так?
— Что ж, не совсем, — сказала я, будучи полностью раздавленной.
Он открыл меню, пытаясь спрятать свою улыбку, но я все видела.
— Ладно, хорошо. Возможно, я и надеялась на что-то такое, — сказала я, открывая свое меню.
— Ха-ха, — его грудь двигалась от его хихиканья.
— Ты снова это делаешь, Риз,— сказала я, в моем голосе слышалось предупреждение, — смеешься надо мной.