Вальс под звездами

Олвард Донна

Его рот приоткрылся.

— Ты этого даже не отрицаешь. Зачем тогда произносить это слово?

Его лицо было непроницаемым.

— Я с самого начала знал, что у нас с тобой ничего не выйдет. Ты бы все равно вернулась к своей

прежней жизни. Возможно, вчера ты была права, и мне действительно пора решить, чего я хочу.

Люси больше не могла это выносить. Еще немного—и она не выдержит, поэтому ей лучше уехать прямо сейчас. В Калгари у нее будет достаточно времени, чтобы поплакать

в одиночестве.

Пройдя мимо Броуди, она открыла дверь.

— Если я хоть что-то для тебя значу, позволь мне уехать сейчас.

Одна ее часть хотела поскорее убежать от боли и обиды, другая — чтобы он ее остановил и попросил остаться.

Но он не пошел за ней, даже не окликнул. Глотая слезы, Люси поднялась наверх и, взяв свои чемоданы, отнесла их в машину. Пристегнувшись, она тупо уставилась на GPS-навигатор. На этот раз он ей не понадобится. Она прекрасно знает дорогу.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Люси посмотрела на свое отражение в зеркале. В последний раз она так тщательно наряжалась, когда готовилась к празднику на «Прейри Роуз». Сейчас на ней было пышное платье без бретелек, сшитое специально для бала. Представить ее обществу в день ее рождения было идеей короля Александра. После ее возвращения из Канады они стали ближе друг другу. Он очень ее поддержал, когда она рассказала ему о своих отношениях с Броуди, и благодаря проделанной ею работе наконец увидел в ней профессионала.

Она не нервничала, но в то же время не испытывала особой радости.

В дверь постучали. Должно быть, одна из горничных. Они целый день суетились вокруг нее.

— Войдите, — крикнула она, и в следующую секунду на пороге показался ее сводный брат Рауль, ослепительно красивый в своем смокинге.

Рауль ей нравился, несмотря на то, что не всегда был до конца с ней откровенен. Он протянул ей обтянутую бархатом коробочку.

— С днем рождения. Это тебе.

Она взяла у него коробочку.

— Мне открыть сейчас?

— Да, пожалуйста.

Положив коробочку на стол, она приподняла крышку. Внутри оказалась диадема, инкрустированная бриллиантами.

— Она принадлежала моей матери, — мягко сказал он. — Она надевала ее на торжественные мероприятия.

Люси понимала, что означал этот жест.

— О Рауль, она прекрасна, но, право, не стоило.

— Мы хотим, чтобы она принадлежала тебе, Люси. Теперь ты член нашей семьи, — торжественно произнес он.
– Теперь Диего больше не будет докучать отцу дурацкими просьбами подарить ему маленькую сестренку.

Люси рассмеялась. Двадцатишестилетний Диего был неисправимым шутником, и с ним было намного легче общаться, чем с серьезным Раулем.

—

Не поможешь мне?

Он взял у нее из рук изящную диадему и надел ей на голову.

— Не знаю, что ярче, бриллианты или твои волосы, сестренка.

Она порывисто обняла его.

— Спасибо тебе, Рауль.

Отстранившись, он поклонился ей.

— Я знаю, первый танец папин, но мне бы тоже хотелось сегодня с тобой потанцевать.

— Разумеется, Рауль, я потанцую с тобой.

Когда брат ушел, она села на кровать и прижала ладонь к груди. Единственное, чего ей сейчас не хватало, это Броуди и «Прейри Роуз». Но она не могла находиться одновременно в двух местах.

Надев туфли, она покинула свою комнату.

Отец ждал ее снаружи у двери, и они под руку спустились вниз по лестнице и дошли до бального зала.

— С днем рождения, Лусиана, - тихо сказал он, затем кивнул лакеям, и они распахнули двери.

Люси помнила только, что ее объявили как Лусиану Наварро, принцессу Маразура. Все происходящее казалось ей нереальным. Она словно не принимала участия в событиях, а наблюдала за всем со стороны.

Она вернулась к реальности лишь в тот момент, когда король Александр подошел к ней и сказал:

— Сейчас начнутся танцы.

Он сделал знак оркестру и, взяв ее руку в свою, поднес к губам и повел дочь на танцпол.

Затем пришла очередь Рауля и Диего, который отпустил шутку в адрес ее волос. Она успела перетанцевать с главами все влиятельнейших семейств Европы, прежде чем снова вернулась к отцу.

— Ты устала? — спросил он, когда их вальс подходил к концу.

— Немного.

Он улыбнулся ей.

— Думаешь, твои ноги выдержат еще один танец?

— Да, но почему...

Его улыбка стала какой-то загадочной.

— Только что прибыл твой главный подарок.

Он развернул ее лицом к дверям. Броуди.

Ее сердце замерло. Он здесь. В Маразуре. Стоит в смокинге в двадцати футах от нее. Его глаза блестят. И неизменная ковбойская шляпа отсутствует

Александр слегка пожал ее руку.

— Если у тебя есть выбор, дорогая, всегда следует его делать в пользу любви.

С этими словами он отпустил ее и удалился

Все ее существо хотело броситься к нему, но она сдержалась и ждала его до тех пор, пока он к ней не подошел сам. Они стояли посреди зала. За ними наблюдали триста пар глаз.

В следующий момент оркестр заиграл «Позволь мне называть тебя "любимая"», и Броуди, не сказав ни слова, положил руки ей на талию и закружил в ритме вальса.

Это был поистине великий день. Ее сердце переполняла радость. Люси пристально смотрела в глаза Броуди, не в силах оторваться от того, что там увидела.