Вальс под звездами

Олвард Донна

— Не нужно верить мне на слово. Давайте я вам покажу.

Люси взяла Притти за узду и немного прошлась с ней. При этом всякий раз, когда лошадь наступала на больную ногу, ее голова резко дергалась. Вернувшись, она показала Броуди поврежденное копыто Притти.

— Вот видите, я ничего не выдумываю.

— Да, признаю, вы были правы.

— Спасибо.

— Полагаю, вы ждете от меня извинений?

Люси улыбнулась.

— Вы не похожи на человека, который привык просить прощения.
– Она вскинула

подбородок.
– Каждое ваше слово было сказано всерьез. И мое тоже.

Его взгляд потеплел.

— В таком случае я не буду просить прощения, если вы этого не хотите.

— Ладно.

— Как насчет того, что я просто признаю, что вы были правы насчет лошади и более компетентны, чем я думал вначале?

Ее губы слегка искривились.

— Пойдет.

Он приблизился еще на шаг и поднял, руку. На мгновение Люси показалось, что он хочет ее коснуться, и ей захотелось этого, несмотря на все обидные слова, которые он наговорил ей раньше. Но вместо этого он взял под узду Притти и спросил:

— И что ей, по-вашему, сейчас необходимо?

— Колоть антибиотики и противовоспалительные средства в течение пяти дней. Если опухоль не спадет, придется вызвать ветеринара. Но я думаю, что все обойдется.

— Согласен.

Кивнув, она направилась к двери.

— Люси.

Девушка обернулась.

— Спасибо, - сказал Броуди

Свершилось! Броуди Гамильтон ее поблагодарил. Признал ее компетентность. Однако ей хотелось большего. Чтобы он одобрил не только ее профессиональные качества, но и ее саму.

Броуди становился ей небезразличен. Но ей скоро нужно было уезжать, и она не должна в него влюбляться. Ей не нужна была лишняя боль. За последнее время она и так достаточно настрадалась.

— Пожалуйста, — ответила Люси, развернулась и быстро удалилась.

— Я оседлал для вас мерина.

Люси уставилась через весь коридор на Броуди. После их стычки в конюшне он стал относиться к ней теплее. Вчера за ужином он был немногословен, но затем предложил ей прокатиться верхом на следующий день. Очевидно, таким образом он продемонстрировал ей свое расположение.

— Правда? — Самой ей хотелось прокатиться на большой гнедой лошади, которую она присмотрела себе вчера.

Когда Броуди вывел серого в яблоках мерина, Люси окинула животное критическим взглядом. Безусловно мерин был красив, но слишком спокоен для нее. Ей хотелось бы почувствовать ветер в волосах и безудержную силу под собой. Она стиснула зубы. Ей казалось, что они вчера выяснили отношения, но Броуди продолжал относиться к ней снисходительно. Очевидно, ей так и не удалось его убедить.

— Если вы думаете, что я не справлюсь с более норовистой лошадью, вы заблуждаетесь.

Броуди улыбнулся.

— Знаете, Люси, у меня создается такое впечатление, что мне с вами скучать

не придется. Вы все время спорите.

— И вы находите это забавным? — Люси уперлась руками в бока. Похоже, после их вчерашнего разговора так ничего и не изменилось. — Вам повезло, что я поспорила с вашими людьми.

Броуди посерьезнел.

— Я знаю. Вы заметили то, на что они не обратили внимания, и я вам благодарен.

— Но вы по-прежнему не доверяете мне более ценных лошадей? — Она красноречиво посмотрела на мерина. — Думаете, я не справлюсь?

— Не в этом дело! — Он нахмурился. — Ох женщины, женщины! Вам пытаешься оказать любезность, а вы только придираетесь.

Люси хотела возразить, но передумала. Она была потрясена. Броуди с ней заигрывал. Он оказал ей любезность и ждал благодарности.

Не дождется.

— Я думала, после инцидента с Притти вы поняли, что я спорю с мужчинами не из прихоти, а потому что хочу, чтобы они относились ко мне как к равной.

Броуди снова улыбнулся.

— Ты это слышал, Брюс? — Он с притворной серьезностью посмотрел на мерина. — Эта женщина подумала, что я сомневаюсь в ее умении держаться в седле. Но я преследовал совсем другую цель.
– Усмехнувшись, он снова обратился к Люси: — Брюсу необходимо немного размяться. Он обижается на меня, так как я давно на нем не ездил. Думаю, он меня простит, поскольку сегодня я собираюсь ему предложить хорошенькую юную леди. Хотя, может, я и ошибаюсь.

Губы Люси дернулись. Очевидно, миссис Пи что-то подсыпала в утренний кофе Броуди, потому что он шутил и флиртовал с ней, словно между ними никогда не было неприязни. Она не смогла сдержать улыбки. Неужели все было так просто, и он лишь хотел дать размяться коню?

— И часто ему выпадает подобная честь?

Броуди наклонился и прошептал что-то на ухо Брюсу, после чего тот ткнулся носом в его плечо.

— Брюс говорит, что не так часто, как ему хотелось бы.

Люси рассмеялась. Она даже предположить не могла, что у Броуди Гамильтона такое хорошее чувство юмора.

— С чего такая перемена настроения? — спросила она, идя навстречу ему. — Кажется, вы не очень рады моему присутствию. Это еще мягко сказано.

Броуди передал ей поводья Брюса.

– Я был с вами груб. Простите. Обычно я не такой раздражительный.

Похоже, он говорил искренне. В уголках его глаз больше не было морщинок.

– Я услышала извинение или мне показалось?

Его глаза снова заискрились весельем.

– Должно быть, ветер откуда-то принес.

Брюс нетерпеливо ткнул носом в плечо Люси. Она не удержала равновесие и упала бы, не поддержи ее Броуди.

– Люси, я...- Он прокашлялся.
– Простите меня. Я сожалею о смерти вашей матери и о том, что предвзято судил о вас. Обычно я так себя не веду.