Валориан
Шрифт:
Все глаза устремились на Валориана, и он не разочаровал надежды людей. Без слов Мордан протянул ему меч, и Валориан с такой же силой воткнул его в землю у ног Кареза:
– Именем богини Амары я бросаю тебе вызов.
Люди были поражены. Мужчины обычно не взывали к Амаре, Богине Матери, в подобных случаях. Только Кьерла да Мать Вилла не выразили удивления. Амара покровительствовала Валориану с того самого первого дня, когда он повстречался с молнией. Они понимали, что вызов, брошенный им, был всего лишь еще одним шагом по пути, предначертанному судьбой.
Губы
– Валориан, ты обладаешь неведомой силой. Откуда я могу знать, что ты не используешь ее против меня? – Он помедлил, словно обдумывая что-то, внезапно пришедшее ему в голову. – Да и вообще, откуда мы можем знать, что ты не повернешь свое волшебство против всего племени? А что, если ты уже это сделал? – Он полным драматизма жестом воздел руки к потолку: – Так ли уж повезло тарнишам или это твое колдовство вонзило стрелу в шею Фиррала?
Зрители, следившие за этой сценой, шумно вздохнули. Кьерла почувствовала, что с трудом может дышать, и с силой стиснула пальцы. А Валориан даже не пошевелился.
Но вместо него это сделал Мордан. Он подошел к Валориану, и его коренастая мускулистая фигура, словно надежная крепость, застыла рядом с охотником. Он ткнул пальцем в грудь Кареза.
– Карез, тебя ведь не было там, – громким голосом, в котором звучал вызов, сказал он. – Откуда же ты можешь знать? А те, кто там был, видели творимое Валорианом волшебство. Он спас нам жизнь, и только благодаря ему наша операция завершилась успехом. Смерть Фиррала произошла по воле богов. Он погиб с честью, Карез. И не марай эту честь своим эгоизмом и тупостью.
Остальные воины, Гилден и охранники вождя, которые были во время операции вместе с Валорианом и Фирралом, подошли к нему и встали рядом, словно подтверждая таким образом правоту сказанных слов.
Лицо Кареза вспыхнуло от гнева. Его правление как верховного вождя начиналось неважно. Он не ожидал увидеть рядом с Валорианом воинов из охраны лорда.
Валориан и сам не ожидал такого поворота событий и потому чувствовал безмерную признательность этим людям, поддержавшим его. Если его убьют и Карез станет вождем, он без труда может с позором прогнать их с престижной службы или даже приказать казнить. Они страшно рисковали, выразив ему свою поддержку в тот момент, когда его собственное положение было крайне шатким, а сейчас ему предстояло еще больше увеличить этот риск.
Он простер руки к солнцу, к свету Богини Матери, и громко, так, чтобы слышали все, произнес:
– Я поклялся, когда я вернулся из царства мертвых, что я никогда не буду использовать дарованную мне силу против своего народа. Сегодня я вновь подтверждаю свои слова перед лицом богини Амары и всех прочих богов, и перед вами. Я даю вам слово, что я не воспользуюсь своей волшебной силой против своего соперника. Мы будем сражаться на мечах, в соответствии с нашей древнейшей традицией. Признаете ли вы победителя своим вождем?
– Да, – хором откликнулись все собравшиеся.
Валориан опустил руки. Он был удовлетворен. Он сделал страшный выбор, осмелившись сражаться с таким человеком, как Карез,
К этому времени уже практически все племя собралось на широком открытом пространстве перед залом, а это было почти шестьсот человек: воины, женщины, дети всех возрастов. Они быстро расступились, образуя широкое кольцо, в котором предстояло сразиться соперникам.
С точки зрения членов племени, дуэль за право считаться верховным вождем была совершенно естественна и традиционна. Если на этот титул будут претендовать сразу несколько человек, то они будут сражаться на мечах до тех пор, пока не останется всего лишь один человек. И именно он будет признан верховным вождем, избранником Шургарта, и будет оставаться им до тех пор, пока не умрет или не ослабеет настолько, что будет уже не в состоянии вести за собой народ. Существовало лишь несколько правил в дуэли, которых следовало придерживаться. Соперники не имели права покинуть место сражения, пока дуэль не прекратится, и они не могли пользоваться помощью зрителей. Они могли рассчитывать только на свои силы да на милость богов.
Мордан поднял с земли свой меч, вытер его острие и уже хотел было протянуть его Валориану, как вперед вышел Гилден, неся в руках собственный меч охотника.
– Айдан оставил его со своими вещами и оружием, – коротко сказал он своему другу. Его сильное лицо почернело от тревоги. Он протянул меч Валориану и отошел, чтобы встать рядом с Кьерлой и Линной в толпе зрителей.
Валориан подбросил в руке оружие, чувствуя удовольствие, что его собственный меч наконец-то снова вернулся к хозяину. Ему нравилось рассматривать его почерневшую сталь. Меч давил на ладонь приятной тяжестью. Его рукоятка уютно лежала в руке.
Мордан удовлетворенно кивнул. Он схватил Валориана за руку и крепко пожал ее:
– У тебя есть только одна возможность победить: ты должен измотать его. Старайся все время поддразнивать его и держись так, чтобы солнце было у тебя за спиной как можно дольше.
Валориан наклонил голову. Ему было приятно, что этот человек стал его другом и поддерживал его. Он улыбнулся ему в ответ. После некоторого раздумья он решил сиять свою грязную потрепанную тунику и сражаться в одних рейтузах. Таким образом шансы противника уцепиться за что-нибудь становились меньше. Когда он стащил с головы рубашку, в толпе раздались изумленные восклицания. Он понял их причину, когда кинул взгляд на грудь. Она представляла собой кровавое месиво ран красного, алого и синего цвета – собственноручная подпись Тирраниса.
Осторожные пальцы коснулись его плеча, и он увидел Мать Виллу, которая стояла рядом с ним, держа в руке бокал. Она тяжело дышала, словно ей пришлось долго бежать.
– Выпей это, – приказала она, протягивая ему бокал.
Он с благодарностью выпил предложенную ему жидкость. Он не понял, что это было, но питье согрело его желудок и наполнило тело силой.
– Валориан, я сгораю от нетерпения, – прокричал Карез из центра круга. Он тоже сбросил тунику и теперь ждал, все его тяжелое тело блестело от пота.