Валориан

Херберт Мэри

Валориан видел насмешку судьбы в том, что одним ударом Тирранису удалось сделать то, что не могли сделать Валориан и Фиррал: объединить племя единой целью. Валориан моментально увидел возможности, которые можно было извлечь из этой трагедии. Если он сумеет освободить заложников и сохранить при этом хрупкое единство людей, они куда более охотно согласятся с его планом покинуть навсегда Чадар. Особенно если по пятам будут гнаться разгневанные тарниши.

Решившись, он вытащил меч и протянул его рукояткой вперед сначала Айдану.

– Я не собираюсь дать себя провести ложными обещаниями Тирраниса, громко, так, чтобы все могли слышать, – проговорил он. – Мы все

знаем, что он не сдержит слова.

Уперев руки в пояс, Айдан спросил:

– Но зачем в таком случае идти?

– Затем, что нам нужен кто-то в Актигориуме, чтобы установить, где точно содержат заложников. Нам также потребуется, чтобы несколько мужчин проникли в город и отвлекли солдат, в то время как остальные овладеют воротами.

Он поднял голову и обратился ко всей толпе:

– Это будет очень опасная затея. Мы будем сражаться с противником, превосходящим нас числом и хорошо вооруженным, в городе, который он знает лучше, чем мы. Но у нас может все получиться! Единственное, что нам нужно, чтобы освободить наших людей – это неожиданность, быстрота, слаженность действий и благословение богов. Кто с нами?

Вся толпа одновременно подняла вверх мечи. Боевой клич племени покатился по склонам холмов и, разнесенный ветрами Гол Агха, зазвенел над руинами мертвого лагеря.

Тогда Фиррал, Валориан и предводители других семей все вместе сели, чтобы разработать план операции в деталях. В конце обсуждения Айдан неохотно взял меч Валориана на хранение. Было уже далеко за полночь, поэтому все устроились на ночлег, хотя несколько коротких часов никто не спал. К тому времени как утренняя заря золотыми красками окрасила склоны гор, Валориан был готов тронуться в путь.

Он смыл грязь, пыль и следы крови с рук и лица, сбрил колючую щетину. У него с собой не было ничего, кроме нескольких кинжалов, плаща из шкуры льва да драной одежды, потому что все свои вещи Валориан оставил в Стоунхелме. Тогда он почистил свою тунику и рейтузы и оставил их как есть. Он попрощался с лордом Фирралом и Гилденом.

Он ударил Мордана по руке со словами:

– Увидимся завтра ночью.

Пальцы Мордана сжались вокруг его запястья:

– Я не подведу тебя.

В последнюю очередь он обнял Айдана. По праву, дарованному ему положением старшего брата, он не смог удержаться от нотаций:

– Будь осторожен, маленький братик. Линна нам никогда не простит, если ты выкинешь какую-нибудь глупость.

Айдан только рассмеялся в ответ.

– Ты никогда не узнаешь, что я там. Лучше позаботься о том, чтобы не слишком утомить нашего великого и всемогущего Тирраниса.

– Разумно ли брать с собой Хуннула? – встревоженно спросил Гилден, в то время как Валориан вскочил на коня.

– Совершенно. – Он подмигнул своему другу: – Кто-то же должен позаботиться о спасении наших кобыл.

Со звонким ржанием Хуннул отпрянул назад, его передние копыта рассекали воздух. Когда же он опустился, его сильные ноги с места взяли в галоп, и спустя мгновение он уже исчез из поля зрения за горным хребтом.

В лагере воины начали собирать вещи и готовиться к нападению на Актигориум.

День выдался ясный, с мягким теплым ветерком, легкими облачками. Поэтому Хуннул наслаждался поездкой вниз по прекрасным пастбищным долинам. Его стремительный бег принес Валориана к окрестностям Актигориума намного быстрее, чем тот ожидал, и поэтому он не успел приготовиться. Несмотря на то, что перед членами племени он изображал геройство и отвагу, Валориан прекрасно понимал, что сулила ему предстоящая встреча с известным генералом Тирранисом. Он допускал, что

настоящей причиной, по которой генерал желал поймать его, была его способность творить чудеса, но Валориан не собирался открывать ему своих способностей до тех пор, пока не настанет время освободить заложников. Но больше всего он боялся, что Тирранис прибегнет к пыткам в случае, если не узнает того, что хочет. И если это произойдет, Валориан не был уверен, что у него хватит сил, чтобы помочь неожиданному нападению своего племени на гарнизон. Или вообще остаться живым.

Ну что ж, думал он в то время, как Хуннул неспешно трусил по выложенной камнями мостовой к главным воротам города, ему все равно надо было попробовать. Ему только надо было пережить гостеприимство Тирраниса до следующей ночи. Он взглянул на высокие городские стены, где полуденное солнце отражалось от шлемов стражников, ходивших вокруг зубчатых стен, и подумал невольно, сколько еще времени у них уйдет на то, чтобы понять, что выходец из племени намеревался присоединиться к ним. Дорога, по которой ехал Хуннул, была старой главной дорогой, соединявшей Актигориум, Сар Нитину и другие города, расположенные на юге и севере. Если можно было окинуть взглядом прошлое, то дорога пересекала реку Мирил, и городок, основанный здесь, представлял собой оживленный торговый центр. Но это было еще до прихода тарнишей. После завоевания солдаты сразу поняли, какие широкие преимущества открывал перед ними город, расположенный на пересечении дорог и реки. Они вышвырнули чадарианского правителя, сидевшего в городке, и приступили к его модернизации и укреплению, создавая крепостные сооружения вокруг границ города, мостя дороги, акведуки, улучшили возможности порта. Они также расположили здесь тарнишский гарнизон, состоявший из пяти сотен человек, или пол-легиона, под командованием губернатора провинции.

День, когда Валориан верхом на Хуннуле ехал по дороге, был чрезвычайно важным для Актигориума, потому что большой караван только что прибыл из северных провинций. На следующий день планировалось устроить большой базар. Вся дорога была запружена повозками, телегами, уличными торговцами, скотом, всадниками, носилками и пешеходами. Все они направлялись в город, чтобы попасть на базар. Несмотря на то, что всадник на большой черной лошади в разорванной одежде притягивал к себе немало любопытных взглядов, чадарианцы были все же слишком заняты своими собственными планами, чтобы обращать на него внимание. Остальные же торговцы, сарсисианцы, путешественники, коммерсанты и неизбежные в таком случае воры и прочий нечестный люд, которых притягивал к себе большой базар – и вовсе не знали, кем был Валориан, а потому вообще не обращали на него внимания.

Поэтому он доехал практически до самых ворот города, и никто не остановил его. Главные ворота в Актигориум были достаточно широки, чтобы пропустить одновременно две больших груженых повозки, и высоки. Под ними без труда проезжали высокие повозки, груженые сеном, всадники со знаменами или даже проходили люди на ходулях. Но все же они были недостаточно широки, чтобы в них не создавались пробки и заторы в базарное время. Огромная толпа людей благополучно достигала узкого места перед воротами и превращалась здесь в напряженную, шумную, частенько разозленную массу людей и повозок, которые яростно толкались, чтобы войти в город. Пятеро тарнишских солдат изо всех сил старались управлять людским потоком, но их возможности явно не соответствовали послеполуденной людской толчее. Они не заметили Валориана, пока он не въехал за городские стены и не направился к открытым воротам.