Валор 5
Шрифт:
– Обещай, что дашь мне его прикончить, – сказал Ичиро, сжимая рукояти мечей.
– Если это не будет угрожать жизням остальных – без проблем, – пожал я плечами. – Хорошо, выдвигаемся. Этот этаж самый маленький, такой же, как подвальные помещения. Каждый следующий увеличивается примерно на двести метров в диаметре… самый нижний должен походить на что-то вроде подземного города пятикилометрового диаметра.
– Ого, такая махина под землей? – удивленно спросил Хироши. – Наверное, там проживает огромное количество… кто бы там ни жил. Интересно, чем они питаются? Как живут
– Как же я жил без твоей саркастической непосредственности? – покачал я головой, беря глефу наизготовку. – Ичиро, на вас первая линия. Разведка на тройке Джиан. Тише эльфов мы ходить все равно не сможем. Держите наготове снаряды с чернилами. То, что демон с нами не разговаривает, еще не значит, что он не наблюдает за нашими перемещениями.
– Стены идеально гладкие, – сообщил через несколько часов Бом. – Словно их шкуркой обрабатывали. А углы при этом острые и точные, хоть и видны потертости. Какой удивительной магией создавали это сооружение?
– Эта магия называется трудолюбием, юный дварф, – раздался голос со стен. – Когда людские страсти не берут верх, они способны создавать удивительные произведения искусства. Вот только оценить их некому, ведь сами же люди убивают всех, кто способен насладиться зрелищем великолепных картин, статуй и строений. Человечество породило несколько миллионов художников, писателей, поэтов, музыкантов и композиторов. И несчетные миллиарды убийц, грабителей, насильников и маньяков.
– Сказал тот, кто убил несколько десятков и собирается прикончить еще столько же, – ответил я, вглядываясь в темноту. – Убивая убийцу, ты сам становишься убийцей. А если двух, то в мире становится больше на одного маньяка-мстителя. Чем ты лучше? Лишь тем, что осознаешь всю бренность бытия, прожив тридцать тысяч лет?
– Не шути со мной! Пусть ты и не помнишь, что натворил, зато я все знаю и заставлю тебя вспомнить, независимо от того, хочешь ты или нет. Посмотрим, что скажут твои товарищи, когда узнают о злодеяниях, творившихся твоим именем и по твоей воле!
– Если уж мы вынуждены слушать твои причитания, пока спускаемся за твоей жизнью, сделай это хотя бы интересным, – усмехнулся Ичиро. – А затем я срублю твою голову и принесу старшему брату в качестве подарка.
– Мою голову? – злорадно хохотнул Шунюан. – Что ж, это мы еще посмотрим. А вначале подумай-ка вот о чем, мальчик. Если бы называющий себя Валором не раскрыл мои действия и не привел на суд толпу, то твой отец остался бы жив и вам не пришлось бы спускаться в катакомбы.
– О, так вот как ты заговорил! – вмешался Хироши. – И что же тогда, а? Ты продолжил бы десятками похищать детей и хранить их в банках, как консервы? Пытаешься оправдать свои действия, спихивая вину за то, что тебя нашли? Если Валор и виноват, то лишь в том, что недостаточно подготовился к твоему убийству.
– Я просто не рассчитывал, что он окажется полноценным демоном, – пожал я плечами. – А с тифлингом, даже владыкой, присутствовавшие члены клана справились бы без труда.
– Тифлинги, демоны, ангелы! –
– Не стоит мешать в одну кучу тифлингов и демонов, – покачал я головой. – Не встречалось мне еще ни одного демона, которого я мог бы назвать хорошим.
– Это расизм, – усмехнулся бывший декан. – Так же, как раньше считали всех выходцев из Африки – был такой континент на прошлой Земле – отсталыми и вороватыми, так же и сейчас ты называешь всех демонов злыми. Но надо признать, ты не один такой. Люди стали куда ближе и теплее друг к другу относиться после того, как появились киберы и зооморфы. Не стало разницы между коричневыми, белыми и желтыми. Всем наплевать на твой оттенок кожи, если у одного врага она зеленая, а у второго угольно-черная.
Так что, можно сказать, что побежденный расизм среди людей одно из твоих достижений, Свет. Ведь если бы в ту роковую ночь один искусственный интеллект не перехватил контроль над вирусом, поразившим миллиарды диагностических медицинских устройств, люди бы просто умерли. И не было бы никакой мировой войны между новыми видами. Просто осталось бы полпроцента выживших, которые погибли бы через несколько сотен лет от очередного прорыва Забвения…
– Звук! – крикнул идущий метрах в ста впереди дозорный. И сразу после этого раздался удар камня о щиты первой линии.
– Он заговорил нам зубы! Стройся! Арбалеты! – я едва успел отдать команду, как на наш отряд полетели десятки камней размером от перепелиного яйца до кулака. Такой мог пробить не только череп, но и сломать кости через кожаный доспех. При этом, даже активировав зрение Ци, я не видел врага. – Осветительные заряды!
Сразу несколько горшочков со смолой пролетело несколько десятков метров и, разбившись, осветило темный коридор, в котором ворочались неприглядные существа, будто неаккуратно сшитые из десятков рыхлых подушек. Из шести их толстых лап торчали острые когти, а в трех клювах насчитывалось по три челюсти. Больше всего они напоминали пушистых неуклюжих медведей, вот только без шерсти и глаз. Набирая в рот камни, они плевали, достаточно далеко и точно для тех, кто не видит врага.
А вот прилетающие в них стрелы лишь вязли в плоти, быстро выпадая назад и не оставляя даже следов. Активировав армию призраков, я атаковал ею врага, но они будто не почувствовали ментального давления. А вот капли кипящей смолы с потолка превращались в облачка пара, будто противник почти полностью состоял из воды, а значит…
– Вперед! У них должна полностью отсутствовать мускулатура! – скомандовал я, подбирая отбитый снаряд и прицельно запуская его из рогатки обратно. Будто в воду вошел. – Убийцы, за мной!