Валлия
Шрифт:
– Ты пойми, – выговаривала мне Марта, – Это словно ребёнка маленького, одного запереть в комнатушке три на четыре с окошком на улицу. И выпускать оттуда один раз в два месяца. Что из него вырастет? Правильно, моральный урод, неприспособленный к жизни! Ты всю жизнь гробила свою волчицу! Ой, девочка, – качала она головой, – что же ты творила… И мать твоя дура! Вот отшлёпала бы её, будь рядом она сейчас, вот бы погоняла её ремнём-то, поохаживала, да так, что не только сидеть, но и лежать не смогла!
Так что теперь, пользуясь любым подвернувшимся
Поначалу, под строгим присмотром Марты, мы, можно сказать, заново знакомились. То, что показывала и рассказывала мне Марта, я никогда не слышала от своей мамы. Я училась смотреть, принюхиваться и чувствовать. В конце концов, училась просто быть волчицей, а не жалким её подобием.
Теперь вместе с большой, серой, как будто в ржавых подпалинах, волчицей Марты, мы бегаем далеко в лес, собирая редкие травы.
Узнала как носить свои вещи после перекидывания в волчицу: существовали, оказывается специальные сумки, с хитро пришитыми лямками. Перед оборотом раздеться, сложить в сумку вещи и повесить на любое дерево, куст, рогатину и уже в теле волчицы продеть лапу и голову через лямки. Вуаля!.. Получается своеобразный рюкзак на боку.
Мы же с мамой, когда бегали, раздевались и прятали вещи под куст или камень, а тут оказывается, такая замечательная вещь существует. Даже странно, почему у мамы такой не было?
Первое время я оборачивалась и бегала в лес только с Мартой. С каждым разом всё дальше и дальше. Бывало, встречали других волков, которые с интересом посматривали в мою сторону, а некоторые бочком, бочком, пытались ко мне приблизиться, но стоило волчице Марты рыкнуть, и энтузиазм пропадал абсолютно у всех.
Со временем, всё чаще и чаще я бегала одна. Мне нравилось то мчаться, давая полную власть над телом зверю, то неторопливо перебираться через валежник и забредать в заросли кустов и молодых деревьев. Нередко находила маленькие островки целебных трав и радовалась своей находке как ребёнок. Найдя такое сокровище, осматривалась и как учила Марта – «слушала» ароматы леса.
Убедившись в отсутствии поблизости оборотней, оборачивалась, быстренько одевалась и потихоньку, чтобы не навредить растениям собирала листочки, где повезёт цветы. Убирала их в холщовые мешочки, которые носила всегда с собой в сумке.
Несколько раз бегала с Алинкой. Но, ей нравилось именно бегать, дурачиться, она старалась увести меня в сторону, где чаще всего можно было встретить самцов. Я сторонилась таких районов леса предпочитая покой и одиночество.
Зато частенько вечерами она приходила ко мне в гости и за весёлой болтовней мы учились высокому искусству – кулинарии! Если после дегустации нам нравилось наше творение, мы с гордостью несли его на пробу Марте. И часто, может, конечно и незаслуженно, получали море комплиментов нашему таланту.
Хотя последние пару недель наши шедевры дегустирует и Алекс, а уж после него мало что остаётся. Вспомнила его презрительное отношение ко мне сразу после приезда и усмехнулась – да уж, кто бы мне сказал
Глава 9
Валлия
«Под самым красивым хвостом павлина, скрывается самая обычная куриная жопа.
Так что меньше пафоса, господа».
Все случилось примерно три недели назад. Марту вызвали в соседнее поселение оборотней нашей стаи. Непонятно каким образом там занесли заразу в теплицу и стали у них гибнуть редкие травы. Собрав с собой кучу нужного и ненужного, надавав мне уйму распоряжений и наставлений, Марта, встревоженная до состояния – танк на взводе, стреляю без предупреждения, убыла в нужном направлении.
Облегчённо выдохнув, я за полдня переделала все дела. Вечером забежала Алинка, поболтали ни о чём, почаёвничали и я пошла её провожать.
Обратно шла не спеша, так не спеша, что на улицу опустилась ночная темнота. Подойдя к своему домику, оглянулась на чёрную громаду леса, и в этот момент лунный свет отразился от волчьих глаз. В том, что это именно волк, у меня почему-то сомнений не вызвало.
Остановилась, настороженно следя за ним и отметив про себя, что страха не испытываю. Стоит только заорать и ближайшие соседи будут здесь. Волк очень медленно двинулся в мою сторону, постепенно выходя из-под черноты леса.
Луна, наконец, соизволила полностью выглянуть из-за облаков и осветила пространство вокруг. В этот момент я увидела, что он идёт медленно, потому что ранен. Заднюю лапу фактически волочёт за собой и припадает на переднюю.
Словно услышав выстрел сигнального пистолета, я кинулась к нему и уже на расстоянии трёх метров по запаху поняла – Алекс!
– Да твою ж! Алекс, потерпи, сейчас позову помощь, – я подбежала к нему, осматривая раны. На что волк зарычал и ухнул.
– Я не понимаю тебя, давай аккуратненько. Надо дойти до дома.
Не зная, с какого бока к нему подойти и чем помочь, забегала то с одной стороны, то с другой, со словами: «Давай-давай. Ну, ещё чуть-чуть». И уже рядом с крыльцом распорядилась:
– Перекидывайся, – волк зарычал, мотнув головой. – Алекс! Я сказала – перекидывайся! Быстро!
Слава создательнице, он не стал рычать. Момент… и передо мной обнажённый мужчина. Он прикрылся здоровой рукой.
– Мне нужна помощь!
– Да я не слепая, вижу. Алекс, присядь на ступеньки, я сейчас за кем-нибудь сбегаю, – я уже развернулась, чтобы кинуться бежать, но в последний момент он остановил меня:
– Не надо! Сама. Ты же умеешь.
– Да ты сдурел что ли! – ошарашено на него посмотрела и после его рыка, уже тише добавила: – У тебя всё лицо в крови, рваные раны на руке и ноге, может, и переломы есть, откуда я знаю. И как я тебе помогу? У меня вместо глаз рентгена нет!