Валькирии
Шрифт:
— А у Смерти есть крылья?
— Этот ангел состоит из света, — сказал он. — Когда наступает час, Смерть принимает ту форму, которую человеку проще всего воспринять.
Старуха подумала над его словами. Затем встала из-за стола.
— Мне больше не страшно. Я молилась и просила о том, чтобы у ангела смерти, который за мной придет, были крылья. Сердце мне подсказывает, что мое желание будет исполнено.
Она поцеловала их обоих. Ей уже было не важно, откуда они приехали.
— Это мой ангел прислал вас сюда. Большое вам спасибо.
Пауло вспомнил
На закате они поднялись на небольшую гору близ Ахо и сели там лицом на восток, дожидаясь появления на небе первой звезды. В такой момент лучше всего начинать упражнение по открытию внутреннего канала.
Они назвали этот процесс Ожиданием Ангела. Это был первый ритуал, который они выработали после того, как Ритуал Разрушения Ритуалов отменил все те, что были прежде.
— Я никогда не спрашивала, — произнесла Крис, нарушив молчание, — почему ты так хочешь увидеть своего ангела?
— Ты мне говорила уже несколько раз, что тебе это неважно.
В его голосе звучал сарказм, но Крис не стала обращать на это внимание.
— Ну да. Но тебе-то это важно. Могу я теперь узнать, почему?
— Я уже объяснял. В тот день, когда мы встретились с Валгаллой.
— Тебе не нужно чудо, — упорствовала она. — Это просто каприз.
— В духовной сфере не бывает капризов. Либо ты принимаешь его, либо нет.
— Так ты его принял, этот мир? Или все, что ты говорил, было неправдой?
«Она, наверное, вспомнила ту историю, что я рассказал в шахте», — подумал Пауло. Вопрос она задала трудный, но он был обязан ответить.
— Я уже был свидетелем нескольких чудес, — начал он. — Даже многих. Некоторые из них мы с тобой видели вместе. Мы видели, как по воле Ж. появляются просветы в облаках, как мрак заполняется светом, как предметы перемещаются из одного места в другое. Ты видела, как я читаю мысли людей, вызываю порывы ветра, выполняю ритуалы, требующие обладания магической силой. За свою жизнь я много раз наблюдал действие магии — как на благо, так и во зло. У меня нет никаких сомнений в том, что магия существует. Но и к чудесам начинаешь привыкать, — помолчав, продолжил Пауло. — Постоянно хочется новых, Вера — нелегкое завоевание, и чтобы удержать ее, нужно вести постоянные сражения.
Первая звезда должна была вот-вот появиться, и ему хотелось поскорее закончить объяснения. Но у Крис еще было что сказать.
— Вот и с нашим браком то же самое, — заметила она. — И я тоже устала.
— Не понимаю. Я говорил о духовной сфере.
— Единственное, что помогает мне понять, о чем ты говоришь, — то, что я знаю твою любовь, — ответила Крис. — Мы долго прожили вместе. Но когда первые два года счастья и страсти прошли, для меня каждый новый день стал вызовом. Порой бывало очень трудно поддерживать пламя любви.
Она уже раскаивалась, что заговорила об этом, — но теперь следовало высказаться до конца.
— Как-то раз ты сказал, что люди делятся на крестьян, которые любят возделывать землю и собирать
Мысли ее просились наружу, и она не могла остановиться. Крис боялась только, что не успеет закончить раньше, чем появится первая звезда.
— Я и правда вышла замуж за охотника. Я это знаю, и мне очень трудно — быть твоей женой. Ты — как Валгалла, как валькирии. Они не знают покоя. Для них имеют смысл только яркие эмоции, они знают только риск. Ночные вылазки, взятие заложников… Поначалу мне казалось, что я не смогу с этим жить. Я, видевшая жизнь в таком же свете, как обычные люди, вышла замуж за колдуна! За человека, в чьем мире правят законы, которых я не понимаю. За человека, который чувствует, что живет полной жизнью, только когда сталкивается с трудностями.
Крис посмотрела Пауло в глаза.
— Разве Ж. — не более сильный маг, чем ты?
— Он гораздо мудрее, — ответил Пауло. — Гораздо опытнее. Он идет путем крестьянина и на этом пути обретает свою силу. А я смогу обрести свою, только если буду идти путем охотника.
— Тогда почему он взял тебя в ученики?
— По той же причине, по которой ты взяла меня в мужья, — рассмеялся Пауло. — Потому что мы разные.
— Ты, Валгалла и все твои друзья — вы мыслите только категориями Заговора. Для вас ничего больше не имеет значения, вы зациклены на творящихся переменах, на явлении нового мира. Я тоже верю в этот новый мир — но, боже мой, неужели все это обязательно делать именно так?
— Как?
Крис на минуту задумалась. Она сама хорошенько не понимала, к чему вела.
— Так, будто вы все — заговорщики.
— Это твое слово.
— Но ты его принял. И не спорил.
— Я сказал, что врата рая раскрылись на определенное время для всех, кто желает войти. Но уточнил, что у каждого человека — собственный путь, и только его (или ее) ангел-хранитель может подсказать, что это за путь.
«К чему я это затеяла? Что со мной происходит?» — подумала Крис. Ей вспомнилась увиденная в детстве гравюра — на ней ангелы вели детей к краю пропасти. Она сама удивилась тому, что сказала. Она не раз спорила с Пауло, но впервые заговорила о магии так, как сейчас.
Все же душа ее выросла за эти сорок дней в пустыне, она узнала про второе сознание, померилась силой с необыкновенной женщиной. Она умирала и возрождалась много раз — и всякий раз после этого становилась сильнее.
«Путь охотников, кажется, доставил мне удовольствие», — подумала она.
Да, вот что не давало ей покоя. С того дня, когда она вызвала Валгаллу на поединок, ее не покидала мысль, что она провела впустую всю предыдущую жизнь.
«Нет, — подумала Крис, — этого не может быть. Я знаю Ж. Он идет путем крестьянина, и он — просветленный. Я начала общаться со своим ангелом раньше, чем Пауло. Теперь я знаю, как говорить с ангелом — хотя его язык мне до сих пор кажется немного странным».