Валькирии

Денисов Константин Владимирович

— Ад! Это просто какой-то ад! — шепнул Спас и прыгнул на следующий остров.

Происходящее сейчас в этом полуразрушенном складе с резервуаром и правда походило на ад, без всякого преувеличения. Смрадный огонь, горящие и умирающие клоны, падающие сверху и разбивающиеся насмерть их собраться… крики, стоны, вой, вонь и море огня!

Он, конечно, хотел завести их в ловушку. Но на такую вакханалию не рассчитывал. Он хотел просто от них оторваться. Возможно, но не обязательно, отгородиться от них стеной огня. Но это только когда он доберётся до противоположного берега. Но он

недооценил степень упрямства и ажиотажа погони клонов, а так же не мог предположить, что жижа вспыхнет так рано. Спружинивший факел никак нельзя было просчитать.

Кое-кто из клонов ещё продолжал прыгать за ним, но большинство отстало. Они или угодили в огонь, или попали в сутолоку на первых островах. Умирающие от огня клоны не давали остальным возможности разбежаться и прыгнуть. Это привело к тому, что через некоторое время, оказавшиеся там, уже не видели объект преследования и не знали что делать дальше. А количество клонов на этих островках росло, потому что прибывали всё новые и новые. Там становилось так же тесно, как и наверху, откуда они продолжали падать, как переспевшие яблоки.

Спас добрался до последнего острова перед большим прогалом, который предстояло преодолеть. Тут он решил не действовать с наскока, а немного перевести дух. Не хотелось, так же как и некоторые клоны, шлёпнуться в горящую жижи и потом медленно умирать на каменном островке.

Повернувшись назад, он стал сквозь огонь и дым вглядываться в происходящее, когда на него из дыма внезапно вылетел клон, прыгнувший следом. Спас отшатнулся, рефлекторно выхватил пистолет и выстрели клону в грудь. Того отбросило назад, он плюхнулся в горящую жижу на спину и медленно стал погружаться. К этому моменту он был уже мёртв, поэтому не кричал от боли.

Спас отошёл к дальнему краю и стал ждать, не прилетит ли ещё кто-нибудь следом. И не зря! Ещё три клона последовали за первым с небольшими промежутками. Все они были встречены выстрелами в упор и все отправились в огненное озеро на утилизацию.

Спас подождал для верности ещё немного, но больше никто не выпрыгивал из дыма. Да на соседнем острове и силуэты больше не мелькали. Эти клоны шли по горячим следам, они видели впереди его спину. Остальные не выдержали темп и уже не знали где сейчас находится Спас. Хотя, на самом деле, большинству не было до этого ровным счётом никакого дела. Они оказались на краю гибели, а многие уже умирали от страшных ожогов. Тут не до погони.

Стоны, крики, визги и вой продолжали заполнять пространство резервуара и бывшего склада над ним.

— Ад! Настоящий ад! — опять сказал Спас, сквозь дым разглядел островок, на который нужно было попасть и, хорошенько разбежавшись, прыгнул что есть сил!

Он почти долетел. Почти!

Приземляясь на правую ногу, он шлёпнул в самый край жижи. Она тут же облепила ботинок и огонь мгновенно перекинулся на него.

— Ааааа! Твою ж мать! — заорал Спас, срывая с себя оружие, рюкзак и бросая их на землю.

Всё это он сбрасывал ради куртки. Ей он хотел сбить пламя с ботинка, который горел полностью и языки огня лизали штаны. Спас начал бить курткой по ботинку, но это привело к тому, что куртка тоже испачкалась в

жиже и загорелась. Поняв тщетность своих попыток, Спас отшвырнул горящую крутку, и второй ногой, уперев носок в подошву, сковырнул с себя горящий ботинок.

Потом сел рядом и стал с грустью наблюдать, как горит его обувь и одежда, спасти которые уже не было никакой возможности.

— Мда уж! В одном ботинке теперь особо не побегаешь, — сказал задумчиво Спас.

Однако сидеть было некогда. Дышать и так было нечем, но дым ещё и накапливался и если отсюда не убраться в ближайшие минуты, то можно остаться здесь навсегда. Спас снял кофту, намотал её на ногу вместо ботинка и обвязал сверху верёвкой, чтобы не сваливалась. Так хотя бы можно было перемещаться по острым камням. Не фонтан, но хоть что-то.

Хорошо что больших прыжков ему больше делать не нужно было. Осталось преодолеть всего три промежутка между островами, причём последний, вообще, можно было просто перешагнуть. А дальше можно было вскарабкаться наверх по склону образованному обрушившимся внутрь полом склада. На самом верху будет один сложный участок, но преодолимый. Днём ведь он его преодолел. И это единственный путь отсюда, кроме того, которым он пришёл.

Наверху, добравшись до узкого уступа, нужно будет пройти по нему метров тридцать вдоль стены и просто выйти в дверной проём. В общем, остался последний рывок!

Когда Спас стоял в дверном проёме и смотрел сверху на разворачивающуюся перед ним картину, он в третий раз сказал:

— Это, просто, настоящий ад! Теперь я его видел!

Не успел он это произнести, как раздался какой-то протяжный металлический стон и скрежет. Спас не сразу понял куда смотреть и что происходит. Но вдруг его глаза уловили движение. Как будто верхняя часть транспортёра, где до сих пор толпились и продолжали падать клоны, слегка сместилась.

Он пригляделся более пристально… нет, это была не ошибка. Вся эта конструкция начала смещаться с протяжным металлическим скрежетом.

— Охренеть! — сказал Спас, наблюдая как эта штуковина, вместе со стоящими на ней клонами, начала заваливаться и чем дальше, тем быстрее.

Буквально через считанные секунды, сопровождаемая оглушительным скрежетом металла и воплями клонов, она рухнула.

Частично она упала в горящее озеро, частично просо обрушилась вниз, развалившись по пути на несколько частей. Крики и стоны раздавленных, искалеченных и горящих клонов стали поистине оглушительными и казалось, что заполнили собой не только остатки этого здания, но и весь комбинат.

— Нет, то что было до этого, это был не ад, — проговорил Спас, — вот ад!

Он обвёл взглядом дно резервуара и добавил:

— Лиана, ты переживала что устроила бойню клонов? Не волнуйся, я тебя превзошёл! Я устроил настоящий геноцид клонов!

После чего он резко развернулся и ушёл, чтобы больше не видеть этой страшной картины.

Глава 32

Спасу удалось отвлечь на себя и увести клонов. Ушли все, повинуясь стадному инстинкту. Только отдельные, заблудившиеся и отбившиеся от коллектива, попадались им изредка.