Вальгард
Шрифт:
Вальгард с энтузиазмом принялся ползать на грязном полу, выводя Печать. Фурфур способен призвать гром и молнии, ураганные ветра и штормы. Самое то для отвлечения внимания.
Покончив с рисованием, мальчик в нерешительности замер. От накатившего волнения и боязливого восторга ему вдруг стало холодно. Заниматься чем-то подобным родители всегда запрещали. Пугали даже, что при неумело проведённом ритуале демон может забрать душу или вселиться в его тело. Эта мысль вызывала двойственное чувство: страх и желание немедленно проверить их слова.
Сделав глубокий вдох, Вальгард принялся
«Важно не только знать нужные слова, но и читать их в правильном ритме. Именно в этом отличие адепта, перенимающего знания от Учителя, от неумелого обывателя», – явственно прозвучал в его голове голос отца.
Произнеся последнее слово, Вальгард медленно поднял взгляд. Ничего. На всякий случай он даже оглянулся по сторонам, хотя знал, что за пределы круга демон выйти не сможет.
Тихо.
Неужели всё-таки?..
В лицо Вальгарду вдруг подул горячий ветер, заставив его зажмуриться. Когда же он вновь распахнул глаза, то невольно вскрикнул и отскочил назад, больно ударившись затылком о стену. В нарисованном круге стоял олень, упираясь массивными рогами в потолок. В фиолетово-чёрных глазах Вальгарду даже померещилось собственное отражение. Впрочем, больше внимания привлекал огненный хвост животного, больше подошедший бы льву, но никак не оленю. Взмах, и одеяло на кровати начало медленно тлеть. Комнатка была явно не рассчитана на призыв в её стенах столь крупного демона. Фурфур занял собой почти всё пространство, оставив для Вальгарда лишь маленький островок у двери. Лишь бы никто не решил его навестить именно сейчас!
– Как ты осмелился потревожить меня, человек? – прошелестел демон, нетерпеливо переступив на месте и вновь взмахнув огненным хвостом.
– Я… Кхм… Мне… – от волнения Вальгард напрочь позабыл все слова, да к тому же ещё и охрип. Прочистив горло, он тихо проговорил: – мне нужна твоя помощь.
– Помощь? – демон хрипло рассмеялся. Его голос разносился как-то странно, словно звучал прямо в голове Вальгарда. – Кто ты такой, чтобы я стал тебе помогать? В тебе нет ничего интересного для меня, маленький человек.
«Демон будет лгать, пока не ступит в треугольник», – вспомнил отрывок из книги Вальгард и опустил глаза на пол. Олень, как назло, стоял совсем рядом с нарисованной фигурой. Ещё бы один шаг!..
– Я тебя призвал, и ты обязан мне подчиниться! – звенящим от волнения голосом приговорил Вальгард, подскочив на ноги и переплетя пальцы. – Сделай шаг вперёд, иначе прерву ритуал.
«Демон будет подчиняться воле заклинателя, только если тот будет говорить уверенно и знать правильные магические жесты, подходящие конкретному случаю».
Нехотя олень ступил в треугольник. Его мгновенно объяло свечение и вот перед мальчиком уже стояло совсем другое существо: хрупкая детская фигура в белом просторном балахоне и со сложенными за спиной крыльями. Лицо было правильным, красивым, но в то же время совершенно бесполым. У демонов какая-то странная любовь принимать облик ангелов и детей.
– Другое дело, – довольно
– Назови мне их имена, – потребовал Фурфур. Вопреки ангельскому виду, голос оставался таким же низким и хриплым.
– Гвенда, Софья, Игнис и Роксана. Обрушь на них свою ярость.
– Но что я получу взамен?
Вальгард запнулся. В книге не было ни слова об оплате.
– А что ты хочешь?
Псевдо-ангел хитро сузил глаза, искривив губы в кривой ухмылке:
– Еды.
Вальгард растерянно моргнул.
– У нас есть каша, – неуверенно предложил он.
Демон тихо рассмеялся, но тут же посерьёзнел:
– Душа одной из твоих обидчиц будет вкуснее. Разреши забрать одну из них с собой, и мы в расчёте.
– Но мы договорились без убийств! – возмутился мальчик.
– Тогда отдай мне на съедение кого-то ещё.
Логика демона была до безобразия проста. Гвенда – мерзкая старуха, могла избить любого воспитанника или просто так оставить без еды. Хуже всего то, что она никого не отдавала, сочиняя приходящим потенциальным родителям такие истории, что тем оставалось только в ужасе бежать к выходу. У Вальгарда мигом заныла рука. От хватки проклятой старухи на коже остался синяк. Да, наверное, она заслужила смерти. Да и другие воспитательницы не лучше, ни разу они ни за кого не вступились. Только и могут, что слепо выполнять приказы Гвенды!
И всё же, это живые люди, которые зачем-то появились на этом свете. Имеет ли он право распоряжаться чужой жизнью? Мать говорила, что любое убийство – нарушение божественного замысла. Она вообще отрицала всякую магию, кроме лечебной. Но где она сейчас? Завтра её казнят и люди, которым она когда-то помогла, будут стоять там и смотреть.
– Я… Я не могу… Нет! – замотал головой мальчик, презирая себя за собственную нерешительность. Рухнув на колени, он поспешно провёл рукой по нарисованным линиям. Контур стёрся, но на пол упало несколько капель крови. Проклятье, он разодрал себе кожу о доски! Но хуже всего было другое: от волнения он неправильно завершил ритуал. Сначала надо было произнести заклинание, и только потом…
Сила, до этого заключённая в круг, с рёвом вырвалась наружу. На миг Вальгарду показалось, что он оглох, отброшенный невидимой волной. Распахнув глаза, он понял, что лежит на полу. Вокруг были раскиданы вёдра, а дверь, сорванная с петель, превратилась в щепки и осыпалась.
На трясущихся ногах, Вальгард вышел из комнаты. Крики, визг, треск и вой ветра – всё смешалось в неразличимую какофонию. В приюте царила настоящая паника: крышу сорвало и унесло в неизвестном направлении, оконные стёкла, мебель, посуда и черепица превратились в крошево, хрустящее под ногами. Хуже того – приют горел. Пляшущие языки пламени с голодным хрустом сжирали стены и развешанные на них детские рисунки. Альбомные листы, скукоживаясь, опадали на пол, словно листья с деревьев. Воспитанники в панике разбегались в разные стороны, не обращая внимания, что у них под ногами: обломки стола или чьё-то тело.