Валет
Шрифт:
Подходя все ближе и ближе в дороге, у которой расположился лагерь замковых стражников Ясин все больше и больше напрягался. Он постоянно вертел головой в разные стороны и нервно сжимал в ладонях свой арбалет.
– Чего ты боишься? – спросил я.
– Господин, про эти места ходят плохие слухи, в прежние времена здесь проходила наезженная дорога, но после войны тут начали пропадать люди. Дорогу забросили, проложили другую. Висмут должен был нам давно попасться навстречу. А его нет. Да и замковых стражников давно должно было быть слышно, они не умеют сидеть тихо. А
– Ничего страшного, – отмахнулся я. – Если попадётся враг, то мы с ним как-нибудь вдвоем справимся.
– Не с каждым врагом можно справиться клинком и стрелой, – пробубнил себе под нос охотник.
Мы вышли на дорогу, по которой давненько никто не ездил. Только отсутствие деревьев и высокой растительности указывало, на то, что когда-то здесь проходил наезженный тракт. А так, даже на паршивенькую грунтовку эта дорога не походила.
Попав на дорогу, мы с Ясином свернули направо и зашагали заметно быстрее. Охотник все ускорял и ускорял шаг, я от него не отставал. Тревога и переживания спутника передались и мне. Не знаю, но я каким-то шестым чувством тоже ощутил тревогу. Будто бы ты знаешь, что с минуты на минуту начнётся гроза и сильный дождь, а тебе до убежища еще пилить и пилить.
Неожиданно Ясин остановился, замер истуканом, а потом охотник упал лицом вниз. Я хотел было подбежать к нему, но в голове у меня взорвалась граната и мир померк.
Глава 7
Пришел я в себя в самом приятном положение тела, которое только можно было себе вообразить. Моя голова лежала на женских коленях, а чьи-то нежные тонкие пальчики гладили мои волосы. От едва ощутимых прикосновений по всему телу пробегала возбуждающая дрожь.
А потом раздалось пение. Тихий девичий голос будоражил и возбуждал еще сильнее прикосновений женских пальцев. Слов песни я не понял, они были на иностранном языке. Почему-то мне слышалось и музыкальное сопровождение, где-то по соседству играл какой-то струнный инструмент. Мелодия тихая, едва различимая, совершенно не мешающая пению девушки.
Я не мог пошевелиться, неведомая сила парализовала все мои конечности… хотя нет, не все, половой член напрягся и торчал, как караульный у кремлёвских ворот. Еще я мог слегка двигать губами и языком. Попробовал что-то сказать, но из горла не вырвалось ни звука.
Пока девушка пела, мне казалось, что я очутился в какой-то сказке. Мерное покачивание подсказывало, что я нахожусь в какой-то повозке или лодке. Кожу покалывала подстилка из травы. Я лежал на боку и мог видеть только небольшой кусок деревянного борта повозки. Несколько раз снаружи раздавался лошадиный храп. Значит все-таки повозка, а не лодка.
Песня закончилась, девушка обхватила меня руками за шею и грудь, и переложила на спину. Теперь мне был виден верх повозки. Над головой, примерно в полутора-двух метрах плотная ткань, закрепленная на сводах деревянных арок. Кибитка!
А еще в поле моего зрения попала и та, которая держала мою голову на своих коленях.
Девушка исчезла из поля зрения, но зато я почувствовал прикосновение её пальцев к своему телу. Легкая, возбуждающая щекотка едва различимых прикосновений пробежалась по моей груди, потом животу и скользнула вниз.
Я застонал. Не слышно, без единого звука. Мой пах, кожу бедер и живота щекотали девичьи волосы. Девушка играл с моим членом, она, нежно касаясь его не только пальцами, но и губами. Страстные поцелуи густым ковром покрывали мои бедра, живот и ноги. Раскаляя мое тело до температуры плавления стали.
Если бы я мог, то я закричал во все горло от наслаждения, и бился бы конвульсиях экстаза. Я сейчас испытывал какие-то совершенно невообразимые эмоции и чувства, как будто каждая клеточка моего тела визжала и кричала от сумасшедшего восторга. Чистая, неразбавленная эйфория и счастье. Подобных чувств я никогда в своей жизни не испытывал и даже не представлял, что нечто подобное можно пережить. Хоть в определённых вопросах, у меня был богатый жизненный опыт – в мою молодую бандитскую бытность, я одно время был хозяином борделя, который прятался за вывеской стриптиз-бара, так, что девушек с пониженной социальной ответственностью успел перепробовать всяких и разных.
Когда девушка касалась губами моего паха, а её волосы щекотали мой живот, то тысячи иголок сумасшедшего возбуждения пронзали все мое тело от пальцев ног и до самой макушки. Казалось, еще мгновение, и я взорвусь изнутри.
Чёрт, да как такое, вообще может быть?! Что со мной происходит?
Искусница перестали терзать мой пах, и переместилась выше. Теперь в плен её губ угодило мое лицо, шея и грудь. Я плавился и таял под жарким напором огненных и страстных поцелуев.
Её губы ухватили мочку моего уха, потом в дело вступили зубы, и прелестница принялась покусывать мою правую щеку, потом шею и грудь. В сосок она вцепилась уже по-взрослому. Резкий укол боли был чертовски приятным. Я и не знал, что боль может быть приятной.
– Господин, если вы не против, я оседлаю вас, – горячо выдохнула девушка мне в ухо.
Против?! Нет, конечно! Я только, за!! Двумя руками, обеими ногами и одним половым членом, за! За!!!
Зашуршала ткань, видимо прелестница скинула с себя лишнюю одежду. Девушка нависла надо мной, я увидел её лицо, жадную улыбку, в глаза бросилась небольшой просвет между двумя передними зубами в верхней челюсти. Зубы были белоснежные и ровные. А этот просвет между зубами, почему-то показался очень сексуальным и каким-то похотливым.