Валет мечей
Шрифт:
От последнего деревянного крепления их отделяло расстояние примерно в рост человека. Фафхрд решил было, что это небольшой камень, и попытался вывернуть его из земли лопатой. Афрейт предупреждала, чтобы он не торопился, но он стоял на своем. Валун становился все больше и больше. Вскоре все дно выкопанного ими колодца составлял как бы сплошной каменный пол.
Он поднял глаза на Афрейт:
– Что будем делать?
Она покачала головой.
А между тем на расстоянии полета копья от ямы двое лозоходцев стали получать первые результаты.
Металлический куб, свисавший наподобие маятника с левой ладони Пшаури, теперь не висел безжизненно, но начал медленно двигаться взад и
– Это ты его раскачиваешь, Пшаури? – прошептала Сиф.
– Нет, кажется, – с сомнением ответил тот. И тут произошло чудо. Движения куба в сторону ямы становились все короче, в то время как амплитуда взмахов в противоположном направлении все время увеличивалась, пока наконец куб не завис горизонтально, натягивая удерживавшую его бечеву, словно взявшая след ищейка.
– Как это у тебя получается, Пшаури? – с оттенком уважения в голосе прошептала Сиф.
– Не знаю, – дрожащим голосом отвечал тот. – Он сам тянет. И вибрирует.
Она, как и прежде, прижала указательный палец к его ладони и тут же утвердительно кивнула, глядя на него чуть ли не с трепетом.
– Я позову Фафхрда и Афрейт. Не шевелись. Пошарив в своей поясной сумке, она вытащила металлический свисток и дунула в него. Пронзительный свист разорвал морозную тишину. Двое в яме услышали сигнал.
– Это Сиф, – сказала Афрейт, но Фафхрд уже взобрался на деревянную подножку и, уцепившись крюком за край ямы, одним могучим броском выбрался на поверхность. Она взяла фонарь, продела руку в петлю на его крышке и последовала за Фафхрдом, держась за деревянную обшивку шахты обеими руками и поднимаясь по ней ногами, как по лестнице.
Фафхрд оглянулся по сторонам и увидел ярко светящуюся точку посреди заснеженного луга. Она не стояла на месте, а двигалась туда и сюда, явно желая привлечь к себе внимание. Тогда он заглянул в обшитую деревом яму и отыскал на одной из досок ярко-желтую охряную метку, которую он сделал, когда был найден кинжал. Стрелка указывала в ту сторону, где в темноте плясала искорка света. Он со свистом выдохнул и, подняв над головой принесенную Афрейт лампу, дважды взмахнул ею в ответ. Танцующая искра на лугу тотчас исчезла.
– Теперь все ясно, – обратился он к Афрейт, опустив лампу. – Кинжал и маятник говорят об одном и том же. Нужно копать туннель в том направлении: камень послужит полом, а стенки и потолок укрепим досками, чтобы они не обвалились.
Она согласно кивнула и тут же добавила:
– Скаллик еще раньше говорил, что Мышелов, должно быть, специально оставил кинжал лежать в таком положении, чтобы дать нам понять, куда он движется.
Все сбежались, желая узнать, что случилось. Северянин, поднимавший на поверхность ведра с землей, застыл у ворота, не сводя с Фафхрда пристального взора.
Тот продолжал:
Ђ – Боковой проход будем делать как можно ниже и уже, чтобы не тратить много дерева. Доски для обшивки стен будем пилить на три части – там не обязательно толстые. Теперь работа пойдет быстрее, но все же нужно сохранять осторожность.
– Но пройдет еще немало времени, прежде чем мы доберемся до того места, где теперь Сиф и Пшаури, – вмешалась Афрейт.
– Верно, – согласился он. – Как верно и то, что капитан Мышелов может теперь находиться сколь угодно далеко отсюда, судя по скорости, с которой его затянуло под землю. Он может быть где угодно. И все же мы должны продолжать копать в том направлении, следуя тому единственному указателю, который он оставил. Это гораздо более основательное свидетельство, чем лозоходство. Нет, нужно копать дальше, иначе мы потеряем кураж и дисциплину.
– Удалл, приведи сюда Скора! Если он спит, разбуди. Попроси его – вежливо – прийти сюда. Скажи ему, что он мне нужен. – (Удалл ушел.) – Скор обладает качеством, которого нет у меня – по крайней мере сейчас, – терпением. А именно оно сейчас нужнее всего, – пояснил он Афрейт. Голос его изменился. – Дорогая, прошу тебя, замени меня здесь, пока я буду отсутствовать. Вот, возьми мое кольцо. – Он протянул ей ладонь и растопырил пальцы. Она стянула кольцо с его мизинца и надела на свой палец. – А я пойду пройдусь и подумаю, как еще можно помочь Мышелову. Ты знаешь, мне плохо думается среди людей. Мне почему-то кажется, что он сделает круг и выйдет из подземного мира там же, где вошел, – через эту яму; поэтому мы и должны тут копать. Но это, конечно же, было бы проще всего, а есть еще и другие варианты, о которых не следует забывать. Моя голова в огне. Мы с Серым вместе попадали в переделки и похуже. Ты поможешь мне, дорогая? – закончил он. – Просеивание земли можешь поручить Рилл и двоим девочкам по очереди, можно даже матушку Грам подключать время от времени.
– Предоставь это мне, капитан, – отвечала она, погладив его по лицу тыльной стороной правой ладони, на которой теперь серебрилась печатка из двух перекрещивающихся мечей. Ее жест был полон нежности и кокетства, но в фиолетовых глазах билась тревога, а голос был непреклонен, как смерть.
Снегоход отозвался на свист Сиф так же поспешно, как и Фафхрд, – он рванулся на звук прямо через снежную целину. Перед Сиф, продолжавшей сигналить высоко поднятой лампой, он замер как вкопанный, затем перевел взгляд на застывшего в неудобной позе Пшаури, с неподвижной руки которого свисал странный предмет. Подозрительно его обнюхав, пес тихо взвизгнул и, опустив нос к земле, пробежал в ту сторону, куда указывал маятник, еще с десяток ярдов. Там он остановился, поднял голову и дважды отрывисто гавкнул.
Получив ответный сигнал Фафхрда, Сиф опустила лампу, Пшаури обратился к ней:
– Госпожа, не следует ли нам отметить то место, где остановился Снегоход? Я думаю, нам нужно идти за ним, пока след не простыл, и время от времени продолжать останавливаться, как и раньше.
Пользуясь рукояткой кинжала как молотком, она вогнала в мерзлую землю у ног Пшаури колышек, который они прихватили с собой, и привязала к нему свою серую ленту.
– Думаю, ты прав. Хотя, пока я размахивала лампой, мне пришло в голову, что внутри куба зола Локи, так что, может статься, мы идем к нему, а не к Мышелову. А уж я-то по собственному опыту знаю, что этот бог может отправить нас туда, не знаю куда, искать того, не знаю кого.
– Нет, госпожа моя, это сигналы капитана, – заверил ее Пшаури. – Я это чувствую. И Снегоход никогда не спутал бы его с этим злокозненным чужеземным богом. Более того, на этот раз пес не воет, как прежде, а только слегка поскуливает – верный знак, что он чует живого, а не мертвеца.
– Ты очень предан капитану, не так ли? – заметила Сиф. – Молю Скаму, чтобы ты оказался прав. Веди же. Остальные догонят позже.
Она имела в виду пять силуэтов, которые отделились от кухонного костра и двигались в их направлении: это были Рилл, Скаллик, Гронигер, Урф и матушка Грам, заинтересовавшиеся происходящим. Круглый диск луны позади них коснулся горизонта, словно ночное светило собиралось уйти под землю вслед за Мышеловом.