Валерий Чкалов
Шрифт:
Летчику стало ясно: так беды не поправишь. И он принял решение разорвать петлю захлестнувшегося троса резкими эволюциями в воздухе. Работники завода, собравшиеся на аэродроме, со страхом я надеждой наблюдали за головокружительным полетом. Чкалов делал двойные перевороты, бросал самолет вверх колесами.
Более получаса продолжалась непрерывная борьба с машиной и за машину, но левая «нога» шасси не выпускалась, – попрежнему горела тревожным огнем красная лампочка.
Пока самолет в воздухе, пока есть бензин, надежда не потеряна. Машина разворачивается то вправо, то влево, фигуры следуют одна за другой.
Чкалов устал. У него заболела грудь, из носа показалась кровь. И все же он решился на последнее средство: развивая предельную скорость, бросил самолет в крутое пике. Машина летела стремительно, почти отвесно. Нечеловеческим усилием летчик вывел ее из пике.
Несмотря на то, что у него был железный организм, Чкалов не выдержал такой колоссальной нагрузки и на несколько секунд потерял зрение. А когда зрение вернулось, он увидел, что на приборной доске ровным успокоительным светом горят две зеленые лампочки. Необыкновенной силы рывок освободил «ногу» шасси.
Этот испытательный полет имел свои последствия: у самолета был изменен весь механизм подъема и спуска шасси, а люди завода стали относиться к Чкалову с еще большим доверием и уважением.
Чкалов никогда не терял самообладания. Как-то зимой у самолета, который испытывал Валерий Павлович, оторвалась в полете лыжа. Все ожидали, что летчик выбросится с парашютом. Но Чкалов повел самолет на посадку и выключил мотор только у самой земли. Потеряв скорость, он посадил машину на фюзеляж так умело, так осторожно, что она осталась цела и невредима.
Интересный случай, тоже говорящий об исключительном самообладании Чкалова, вспоминает летчик Владимир Константинович Коккинаки. Правда, этот эпизод не имеет прямого отношения к испытанию машин, но по существу является одним из звеньев цепи выдающихся полетов летчика-испытателя Чкалова. Под свежим впечатлением Владимир Коккинаки записал:
«…Валерий демонстрировал одной иностранной делегации высший пилотаж. Во время выполнения „медленной бочки“ самолет оказался в перевернутом положении и резко пошел к земле. Я – летчик и прекрасно понимаю, в каком состоянии должен находиться человек в этот момент. Машина стремительно приближалась к земле… У меня волосы встали дыбом. И вдруг над самой землей Валерий выводит машину и производит посадку!»
Летная практика Чкалова была богата такими событиями.
Чкалов и сам не раз подчеркивал сложность и трудность профессии летчика-испытателя. Он говорил:
– Испытывая, например, истребители, я часто вводил их в вертикальные падения, давал скорость шестьсот километров в час. Если вы на такой скорости высунете голову, вам свернет шею. Стоит при выходе из пике задержаться на полсекунды, – и вы врежетесь в землю.
И как во время бесед с И. П. Антошиным, Чкалов горячо доказывал руководителям завода:
– В большом новом деле всегда оправдана доля риска!
На эту тему Валерий Павлович не раз толковал и с товарищами:
– О нас, летчиках, пишут, что мы «стальные люди на стальных птицах». Любит нас народ, верит нам. И правительство о нас особенно заботится. Должны же мы оправдать доверие народа и правительства!
Однажды Чкалов сказал взволнованно:
– Когда воин на фронте выполняет боевое задание, он тоже рискует жизнью.
Глава двенадцатая. Подвиги наших полярников
Депутаты Верховного Совета СССР И. М. Москвин, А. Н. Толстой и В. П. Чкалов на Красной площади перед открытием Второй сессии Верховного Совета СССР 1-го созыва.
Человек столетиями стремился в полярные страны. История наступления на Арктику знает имена многих отважных исследователей. Их не останавливали ни годы лишений, ни гибель предшественников. Но они добивались немногого и за все платили слишком дорогой ценой. Причина неудач, а иногда и трагедий была в том, что исследователей высоких широт никто не поддерживал, никто им не помогал.
Одиноко боролся неутомимый полярный путешественник, мужественный мореплаватель Георгий Яковлевич Седов. Трагическая его история характерна для того времени. Седов впервые приобрел полярный опыт, побывав зимой 1909 года в научной командировке на Колыме. Тогда же он понял, какое огромное значение для науки имело бы достижение Северного полюса, изучение Центрального полярного бассейна. И у Седова родилась патриотическая мечта осуществить эту задачу.
После долгих хлопот и унижений ему удалось добиться от царского правительства согласия выделить средства на снаряжение полярной экспедиции. Но эти средства были так скудны, что Седову пришлось обратиться к «благотворительности», выпрашивать гроши у богатеев.
По намеченному плану Седов предполагал в 1912 году добраться на морской шхуне «Св. Фока» до одного из островов Земли Франца-Иосифа, зазимовать там, а с наступлением лета отправиться пешком к Северному полюсу. Но расчеты Седова не оправдались. Пришлось зимовать дважды, так как маленькое суденышко не смогло во-время пробиться сквозь тяжелые пловучие льды к Земле Франца-Носифа. И только 15 февраля 1914 года Седов покинул шхуну.
Начался тяжелый, мучительный поход. Всюду громоздились застывшие ледяные валы, острые торосы и ропаки. Собакам не под силу было тянуть груженые нарты, и людям приходилось помогать им. Неимоверных усилий стоил каждый шаг. Измученный цынгой Седов не выдержал, свалился на нарты и больше не вставал. Матросы, выполняя требование умирающего командира, тащили нарты по направлению к Северному полюсу…
Седов умер за тысячу километров от цели своего путешествия.
Когда участники экспедиции Седова вернулись, царские чиновники заявили:
– Хорошо, что он умер, мы отдали бы его под суд.
Так относились правители дореволюционной России к лучшим ее сынам. И все же русские мореплаватели, исследователи добились выдающихся успехов. Еще в XVII веке они прошли Великим Северным морским путем вдоль берегов нашей страны. У восточного побережья Таймырского полуострова были найдены различные предметы, принадлежавшие русским полярным мореходам начала XVII столетия. Экспедиция была морской, пришла с запада, обогнув северную оконечность Таймырского полуострова, видимо, с целью достичь новых земель в районе Хатанга – Лена.