Валэри

Белых Любовь

– Была такая мысль, что купишься...

В самый разгар, Итан, заметно лидирующий в нашем противостоянии и без малейшей царапины, перестал заботиться о защите, норовя каждый раз открыть левое плечо. Я же к тому моменту уже со вспоротой ногой и прочими царапинами, готова была использовать клинок как топор, и рубить им направо и налево — настолько злость застилала разум. Слава богу, мозги ещё чуток соображали.

Перехватив крепче рукоять, я совершила обманный манёвр, целясь в плечо. Но лишь для того, чтобы в следующее мгновение перебросить катану в другую руку и наотмашь ударить по его рабочей руке. Его это не ослабило. А я же

просто оттяпала ему мизинец, пока он разглядывал моё возмущённое выражение лица, разумеется, притворное.

В течение следующей минуты я его разоружила и поставила на колени. О да, дрался он как зверь. Но даже вампиризм оказался бессилен перед самыми, казалось, очевидными вещами.

– Это было нечестно...

– Да ну? Разве?
– рассмеялась я. А сама украдкой прислушивалась к происходящему вне стен спортзала. В любую минуту могут набежать желающие отомстить охотники.
– Итан, а ты знал, что правильно владеешь катаной?

– Превосходно!

??????????????????????????

– Нет-нет, именно правильно.
– не тешить же мне его чёртово самолюбие.
– Если держать рукоять правильно... Так, как это делаешь ты, то выбить клинок практически невозможно... Но беда в том, что мизинчик, - я бросила взгляд на отрубленный палец.
– Становится самым сильным из всех пальцев. И вся нагрузка идёт на него. Так вот... Что ты почувствовал, лишившись пальца?

– Слабость.
– сквозь зубы проскрежетал он.
– Я почувствовал слабость.

– Так вот запомни это чувство хорошенько! Потому что, если ты не дашь слово, что мы с Ваней свободны и не снимешь с меня этот чёртов браслет, твоя голова пойдёт следом за мизинцем! Ты меня понял? И поверь мне, вечность мучений я тебе гарантирую! Если ты ещё не понял, то голова у меня хорошо работает, и придумать, куда спрятать твои останки, чтобы никто не сжёг их, или ещё чего, я в состоянии! Всегда интересовало, что же происходит в таких случаях...
– садистским голосом вещала я, абсолютно уверенная в правдивости своих слов.
– Какого это, когда неполноценное тело пытается излечиться, когда мозг находится отдельно от туловища? Как думаешь? Хочешь проверить?

– В этом нет необходимости.
– упиваясь страхом в глазах коленопреклонённого, слушая его быстрый стук сердца, я наслаждалась этой ситуацией. Пока не поняла, что мы уже не одни.
– Я могу рассказать.

Этот голос выбил у меня почву под ногами, заставив согнуться в коленях, а губы предательски задрожать.

Катана с оглушительным грохотом выпала из моих рук. Я не смела обернуться на этот голос. Я боялась, что он в моей голове, и стоит мне повернуть голову, как я в очередной раз удостоверюсь в собственном безумии.

Где эта грань, которая отделяет вымышленное или желаемое, от реального?

– Так рассказать?
– насмешливый тон разбавил стук каблуков, и моё сердце замерло.

Резко развернувшись, я встретилась глазами с той, которую уже, по правде сказать, не мечтала увидеть перед собой. С той, которая дважды спасла мою жизнь. С той, которая столь многому меня научила. С той, которая собственноручно уничтожила половину Сопротивления десятилетней давности. С той, которая убивала и стирала с лица земли города, ради того, чтобы просто выжить. С той, которая на фотографиях у Итана в тайнике, была вскрыта, выпотрошена, расчленена...

Я же думала, что её дух поселился в моём кулоне и общается со мной, после её смерти...

Это было самое разумное объяснение, после увиденных снимков сегодня.

– Ты... Ты. Ты! Ты!!!
– взревела я и бросилась к ней на шею.

Слёзы душили, к рыданиям примешались вздрагивания и сопли. Итан не имел значения, Ваня не имел значения, ничего вокруг не имело значения, кроме неё.

Вдоволь наревевшись, я отстранилась и вытерла кулаком нос. Подозреваю, что этим я не помогла себе, а скорее размазала всё по лицу ещё больше. Хлюпнув носом последний раз, я осмотрела её с ног до головы.

Лёгкие локоны струились по плечам, карие проницательные глаза, в обрамлении длинных ресниц, смотрели тепло и приветливо. Чуть припухшие губы, подчёркнутые бежевой матовой помадой, украшала дружелюбная улыбка. Чёрный топик обтягивал соблазнительную грудь. Распахнутый белый пиджак с короткими рукавами, открывал загорелые и ухоженные руки. Стройные ноги в чёрных джинсах, казались ещё длиннее за счёт белых босоножек на внушительном каблуке. Красивое лицо, словно застыло маской дружелюбия.

Не похожа что-то она на жертву научных экспериментов! Собственно, как и на пленницу...

– Прежде чем ты набросишься на меня с вопросами и обвинениями, позволь представить тебе Итана...

Мы быстро добрались до раскуроченного кабинета Итана и расселись там. Ваню привёл Артём и смутно знакомый охотник. Впрочем, охотника отправили восвояси, махнув на него рукой. Алексия же заняла кресло главы и мило улыбалась всем собравшимся.

– Мы знакомы.
– недовольно подметила я, протиснувшись между Ваней и Артёмом на диванчике.
– И не то что бы мне это знакомство нравилось...

– Так познакомься ещё раз. Он твой отец, как-никак.

– Кто???
– в один голос воскликнули мы с Итаном.

Алекс заправила прядь темно-русых волос за ухо и, откинувшись на спинку кресла, сцепила пальцы в замок.

Короткий кивок и она продолжила:

– Может, вы желаете воссоединиться в узком семейном кругу? Потому что я не шучу, Лера. Он твой отец.
– уверенность сквозила в каждом слове.
– Да, Итан, судя по твоему дебильному выражению лица, ты в очередной раз меня неправильно понял.
– она скривилась, взглянув на него, а я лишь могла гадать, что же тогда их связывает, и почему Алекс столь комфортно себя здесь чувствует.
– Я сказала тебе, что Валэри заполнит твою пустоту. Но ты, конечно же, предпочёл думать тем, что у тебя в штанах, а не головой! Мужчины... Ничего вам доверить нельзя. Она твоя дочь, Итан, а не любовь всей твоей жизни. Ты же так страдал оттого, что за всю свою человеческую жизнь ничего после себя не оставил, и не сделал ничего путного. Вообще-то, как видишь, сделал. Вон какая дылда вымахала...

Как оказалось, мама мне кое-чего недоговорила...

Например того, что мой папаша был законченным нариком, с жалкими остатками мозга. И не он нас бросил, а она его, устав мотаться с ним по невродиспансерам и бабкам. К тому же в то время у неё нашлись заботы поважнее. Ребёнок, о существовании, которого она не догадывалась до трёх месяцев беременности. Нервы, скандалы и прочее сказывались на её здоровье — нарушение цикла и задержка были не самыми страшными последствиями.

К удивлению, я родилась здоровой, без каких-либо патологий. А вот мама... Мама слишком любила... Итана... чтобы не попытаться узнать о его судьбе. В общем, он официально мёртв уже тридцать лет.