Валёр
Шрифт:
– Ох, ты глянь, в самом деле, какой этот «гаво-собачиенс» силён. Ужас, какой-такой! Он перекусит даже проволоку и не поморщится. Ух! Аж мороз по коже, словно этой колючей проволокой по спине!
Второй, что с ружьём, ухмыльнулся и добавил:
– Именно! По твоей дрожащей части, что ниже спины? Ха, ха, ха!
И от этого – ха, ха, ха, будто, пошла разрядка. Стало немного свободней вокруг, и разговор пошёл уже не твёрдый, а более миролюбивый.
– Ну и что мы будем с тобою парень решать, а? Мы-то здесь по своим настоящим делам, а ты почему забрёл
– Да заблудились мы в этом густом тумане. Он нас сюда и направил, этот туман, – тревожно ответил Макарий, и устало добавил:
– Мы сейчас пойдём назад, к Агафье Никаноровне. Она нас давно ждёт, а мы вот застряли с этим туманом, здесь….
– Да не смеши ты парень и не мельтеши словами, ведь так нельзя. Отдохните день-два, или три, тогда можно и назад. Может, мы вас и отвезём, если радость, конечно, придёт.
– Ну, что Николай, пожалеем его, с этим собачим другом? Думаю, что мы имеем возможность ему помочь?
– Да, он же ещё от ранения не вылечился, уж, точно. Когда бы он это успел? Агафья лекарь хороший, но и она ведь не волшебница. Тебя-то, звать, как, Макарий?
– Да! Макарий, а его – Берли! Только больше ему не угрожать: он вам этого не простит никогда! А помнить он умеет всё: и добро, и особенно – зло, нанесённое ему, или мне.
– Да это мы уже поняли, и он надеюсь тоже. Да! Меня звать Игорь, а его, Николай, – сказал, тот, что с ружьём и протянул руку для пожатия.
– Ну, а теперь пойдём в наши хоромы, в последний домик.
– Ночью такое с неба летело, что просто не верится. Зато рыбы полно, хоть мешками таскай, не перетаскаешь! Сам посмотри: из берега увидишь, сколько плавает её перевёрнутой вверх. Оглушило рыбу эту и, видимо, для нас! Знало небо, что мы хотим рыбки, а? Ага-га-га! Так, что нам это очень повезло!
Они вошли в дворик третьего домика, который, так же как и первый, был заросший разной порослью. Было видно, что здесь всё брошено людьми и очень давно.
– Что, понравилось тебе здесь, в этой озёрной местности, а, Макарий? Восклицания, что-то, не очень-то и слышно.
– Мы с утра сегодня рыбки-то наловили, просто море! Вот, глянь сам, сколько! – указал Игорь на полных три корыта и различные кастрюли-мыски, стоявшие возле крыльца.
– Увезём домой! Засушим и увезём. Благо соли нашли в сараях – мешки. Несколько лет прошло после того как исчезли отсюда жители, а всё осталось целым и нетронутым никем. Такие вот, здесь дела, Макарий, – добавил этот парень, натянуто и тревожно.
– А это, вот наш трактор самотяжка: собрали сами и ведь ездит. А озеро-то, так называется, что и не угадаешь никогда: «Пропади пропадом!».
– Вот как называется это озеро. Раньше оно называлось по другому: «Тихое», а теперь, вот так. Боятся сюда люди добираться, да и далеко от селений. Пропадали здесь люди, и много. С этих вот трёх домиков, люди исчезли неизвестно куда. Все, до единого человека.
– Да, не знаю: наверное, что да!
– Ну как, Николай, расскажем ему, если он конечно парень, что надо. А я вижу, что он крепкий и честный, точно такой как мы: надёжный!
– Ну, что ж, видимо, придётся, раз он уж здесь!
– Мы, вот, позавчера, смотрели телевизор, а там такое увидели-услышали, что и притащило нас сюда. Хочешь, послушать о таком, Макарий?
– Давайте, говорите, если это необходимо, я послушаю.
– Только уговор у нас к тебе: никому и нигде, и никак об этом! Ты нас понял, парень? Это дело серьёзное и опасное! Так что, если ты никому, то слушай и будь серьёзен. Согласен?
– Хотите – молчите, а хотите – говорите! И знайте навсегда: я – не болтун!
– Была передача о природе и о всяком разном. И вот один из гостей сказал, то, что у нас до сих пор не вкладывается в голове. За один грамм яда шершня – один миллион долларов! А за один грамм яда осы – 500 тысяч долларов. А денег у нас-то нет! Мы всегда почти, что на ноле. Понял теперь, почему мы здесь, на этом, как его, «Пропади пропадом»? Как говорят хорошие люди: пропадать так с музыкой!
– Пропадать, да за какой-то, миллион? Да уж, лучше не пропадать! Рисковать жизнью, за чем-то неясным и уничтожающим природу? Это вы уже добыли себе несколько валюты, что на ваших лицах? Это вам уже денежные призы пошли от ос и шершней любимых?
– О! Заблеял, всё-таки, а то молчал. Ты ещё замычи, да замурчи, от своего непонимания. Ты с нами, или как, без нас? Кругом здесь нет ни души, хоть свисни, хоть крикни! Да тишина с ветром на озере плещет. А вокруг, этих летающих шершней да ос, не сосчитать. Не промажь, парень, не прогадай!
– Да оставь ты его пока: он ведь ещё не очухался. Как так можно сюда дойти пешком? Не верится даже! Смешно, что дальше некуда, хоть почеши себя за ухом.
– Ты лучше друга нового почеши за его ушками. Он тебя зубками, по-приятельски в ответ… почешет твои ушки. Ха-ха-ха! – и Игорь, смеясь, опасливо посмотрел на Берли.
– Так уж и быть, всё это мы оставим на потом. А сейчас нас ждут неотложные и серьёзные дела. Ты парень, сначала подкрепись, чем нам бог послал, и пёсика своего подкрепи, а потом займись хозяйством, – задумчиво продолжил Игорь и, взглянув зачем-то на лес, сказал:
– Мы сейчас с Николаем двинемся по делам, вот за эту лиственницу, что торчит над миром. Видишь? Если нас до утра нет, то пойдёшь на поиски. Договорились, Макарий? А сейчас, можешь набрать грибов: здесь их столько, что хоть коси косой! Приготовить, я думаю, что ты сможешь грибно-рыбную уху, что уже на слуху? О, я уже чувствую её невероятный запах! А в доме имеется три комнаты, выбирай себе одну: только наша – большая. Рыбу мы уже успели засолить, но её нужно придавить грузом. Найди камни и придави, это наше добро. Так, что займись этим, без вопросов.