Валентин
Шрифт:
– Кажется, победитель очевиден! – вопит бармен.
В зале поднято столько рук, что не сосчитать. Он вручает Бэтмену эксклюзивную бутылку шампанского «Дон Периньон», и тот просто спрыгивает со стойки.
Все произошло слишком быстро. Я не поняла, как проиграла. Впервые в жизни чертов конкурс костюмов не стал моим. И вроде бы такая глупость, но в горле стоит ком разочарования и обиды. Мне помогают спуститься, парни налетают как коршуны, предлагая выпить и потанцевать. Я ищу глазами Поля в надежде, что он спасет
– Можешь не благодарить, – говорит он. А мне становится интересно, что же скрывается под маской.
– Не снимешь ее?
– Не-а, хочется еще с тобой поиграть.
– Со мной? Ты у нас плейбой?
– Только с тобой… Полин. – Он выделяет мое имя.
Я слежу за его губами, которые отчетливо произносят каждую букву моего имени. Так делал только один человек. Я сглатываю нервный ком в горле.
– Узнала? – спрашивает парень, наклоняясь ближе, стирая все границы моего личного пространства.
Так делал только ОН.
Не могу пошевелиться. Стою как вкопанная, чувствуя его теплое дыхание на лице. Я не видела его два года. Но слышала о нем… он сейчас работает в Штатах и стал чуть ли не топовым диджеем Америки. Весь американский «тик-ток» танцует под его ремиксы.
– Сколько мы не виделись? – Этот голос над моим ухом. Как я могла не узнать его… как могла не почувствовать его? – Два года? Чуть меньше? – тихим шепотом спрашивает он, и я покрываюсь предательскими мурашками.
Как бы громко ни играла музыка, я слышу его шепот. Чувствую его каждой нервной клеточкой своего тела. Чертово наваждение!
Я резко разворачиваюсь и пытаюсь убежать от него. Его рука меня останавливает. Он резко обхватывает меня за талию и тянет на себя. Моя спина ударяется о его живот. Я сквозь латекс чувствую, насколько он горячий… кипящий, бурлящий… Он не дает мне возможности увеличить расстояние между нами. Стальная хватка. Уверенная, твердая ладонь на моем животе. Обжигающе приятная. Бабочки вспархивают и машут крылышками.
– Не так быстро, дьяволенок. Не подаришь мне танец?
Сжимаю губы и сквозь зубы цежу:
– Отпусти.
– Ты забыла сказать волшебное слово.
– Да пошел ты!..
– Неправильный ответ.
Я поворачиваюсь к нему лицом:
– Пусти. Иначе я закричу на весь клуб и скажу, что ты ко мне пристаешь!
– Неужели тебе так сильно нравятся наши объятия, что ты не можешь справиться с эмоциями?
– Я ничего к тебе не чувствую.
Его взгляд меняется. В нем вспыхивают холодные огоньки.
–
– Чертовски верно. Отныне ты для меня пустое место.
Он опускает голову и оставляет едва уловимый поцелуй на моей щеке.
– И ты вообще ничего… ни капельки не испытываешь ко мне?
Чувствую, как кожа предательски краснеет. Слов нет – отвратительное чувство. Спустя столько времени мое идиотское сердце все еще готово выпрыгнуть навстречу этому придурку.
– Ничего, – хрипло отзываюсь я. Голос меня предал. Дрогнул от переизбытка чувств. Чувств… которых я не должна испытывать.
И он это знает. Его губы, несколько секунд назад касавшиеся моей кожи, расползаются в самодовольной улыбке. Ненавижу эту улыбку. Она – символ моего поражения. Я готова сделать что угодно, лишь бы стереть ее с этого самодовольного лица. Но он, как всегда, меня опережает. Выпускает из своих теплых объятий и как ни в чем не бывало заявляет:
– Было приятно тебя повидать, Полин.
А затем исчезает в толпе. Оставляя меня одну. Ненавижу. Так. Чертовски. Сильно. Чувствую, как кончики пальцев подрагивают от злости и негодования. Как от гнева закипает кровь. Мой единственный проигрыш. Единственное не разбитое мной сердце. Чертов Валентин!
Он будто чувствует спиной мой прожигающий взгляд. Медленно оборачивается и, нахально улыбаясь, посылает мне воздушный поцелуй. Ненавижу… И что-то мне подсказывает: он делает это специально. В прошлый раз ушла я. Оставив его одного в метро. Я видела его взгляд и раскаяние, с которым он пытался меня остановить. Но мне было этого мало. И вот теперь он вновь пытается меня переиграть. Но у него ничего не выйдет.
Я догоняю его. Обхватываю ладонями лицо и приникаю к нему в поцелуе.
За два года ничего не изменилось. От поцелуя с ним сносит крышу, а сердце выпрыгивает из груди. Его вкус заполняет мой рот, а запах проникает в легкие. Мозг плавится от наслаждения. Мне так сильно хочется чего-то большего, и требуется вся сила воли, чтобы остановить этот поцелуй. Чертов мистер V! Как же сильно я ненавижу чувства, которые ты во мне вызываешь!
Я отстраняюсь, но он не выпускает меня из объятий.
– Ты прочитала мое письмо? – И вновь я вижу этот взгляд, полный надежды. – Прочитала? – повторяет он.
Нет. Не прочитала… И я знаю, он видит невысказанное в моем взгляде. А затем отстраняется, словно я дала ему пощечину. Хочется сделать ему как можно больнее.
– Нет. Не прочитала, – холодно произношу я. – И никогда больше не появляйся в моей жизни. К твоему сведению, у меня есть парень, Валентин.
– Парень?
– Да! И у нас все более чем серьезно.